Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

К Истине

Вам, возможно, помогут психотерапевт, изнуряющая работа и беременность

#ответынавопросы
417. Доброго здравия! Меня Зовут Наталия. Пару лет назад меня излечили от так называемой одержимости (трудно само слово даже назвать, но факт). Около двух лет я боролась с этим сама и просила Всевышнего привести меня к человеку, который сможет помочь мне. И он привел. :-)

Страшно вспоминать, да и забыть батюшка сказал как страшный сон. Теперь я свободно хожу в церковь и жизнь моя наладилась.

Однако в тот период я имела некие особенные чувства, приобретенные в то время, а до него и еще до воцерковления непосредственно после принятия осознанного решения о крещении (4 года назад) меня мучили необычные сновидения. В них были духи. И сны были другими. Все мои сны насыщенны, реальны, но эти - сильно отличаются. Вместе они образуют последовательную связанную историю, которая продолжается.

После "выздоровления" некоторое время меня ничего не беспокоило, чувства "иные" исчезли. Однако с полгода назад сны вернулись. В них сначала некоторые люди резко на меня разворачивались, словно для всех я была человеком из толпы, а для них кем-то особенным, потом в следующих снах видела четко только "духов". Они неистово ко мне приближались с огромным интересом словно я лампа, а они мотыльки, я читала во сне Отче наш и крестилась, отгораживалась от них, хотя они не были агрессивными - только очень заинтересованными, но мне было очень страшно. Они боялись молитв моих, силы моей (как казалось), убегали. А в следующих снах их стало все больше, кроме них стали появляться животные: собаки, змеи, пауки, лошади, кошки - в каждом сне свое, когда я к ним приближалась, они нападали на меня.

Потом я видела себя слабой, не в состоянии себя защитить, появилось сильное желание пойти к батюшке. Я стала просыпаться с навязчивой мыслью стать сильнее - я знала точно ,что должна идти к батюшке. Но к батюшке нашего прихода я не ходила. После одной из исповедей я призналась, что была "больна". Но теперь эти сны - мне кажется это несерьезным, вернее даже глупостью. Точнее сказать, боюсь ,что он посчитает это глупыми надумками. А я стараюсь гнать мысли о чем-то подобном, редко вспоминаю о прошлом недуге и в основном как раз после таких снов.Последний сон меня сильно напугал. Я снова не смогла защититься, однако на этот раз, я помогала двум женщинам погасить в себе злобу и стать добрее друг к другу - такого не было раньше, а в это время заметила как один из окружающих заметно для меня стал внушать им чувство ненависти, я поборола его, и тогда появилась она - внешне бабушка, что-то предлагающая мне. Я отказываюсь, говорю, что это зло и не для меня это. Она что-то говорит и мне начинает быть плохо. Трясет. Я молюсь, защищаюсь, тогда она что-то начинает делать с дочерью (ее до этого не было в событиях) и я сдаюсь и соглашаюсь "поехать туда". Эту фразу я помню.



Мне страшно. Не знаю, что вытворяет со мной подсознание, или это духовный мир (бегу от этой мысли). Знаю точно: я слаба перед угрозами дочери, не в состоянии себя и ее защитить. Муж успокаивает меня, говорит, что все это пустое, ведь живем мы хорошо. В семье лад, все крещенные, дочка со мной с желанием на исповеди ходит, все службы стоит. Сама не ожидала.

не хочу "дуть на воду", может паранойя просто, но сны действительно другие. Трудно описать, я просто это знаю. Перед крещением я видела жутко страшных духов прямо там, где спала, словно проснулась, но мое тело лежало. Духи просто жили со мной, показывали на меня, о чем то спорили. Я видела коня, везущего огненную так сказать колесницу вдоль дороги за нашим домом, где раньше жила. Это дорога из морга на кладбище. Я видела белокурую бледную женщину, с перекошенными красными губами, видела черные глаза дочери, окруженную духами и маму, которая не может мне помочь спасти ее от них. Я даже от сна отказывалась в период до 4 утра. с 12 до 3 ночи часто просыпалась в диком страхе и ужасе. И так до крещения. Потом все умолкло. Потом тишина, потом конфликт большой в семье родительской, потом "болезнь", прогрессирующая полгода, потом "лечение" самостоятельное около полутора лет, молитвы и прошения и наконец, "исцеление" батюшкой по воле Его (не запланированное мной :-)

После "болезни" я четко понимаю истинную суть благости, силы божественной, силы страстей. Понимаю и вижу суть, но изменить себя, свои слабости - не могу. Воли нет. Читаю молитвенник редко, нахожу оправдания того, что не часто причащаюсь, ленюсь. Это мои самые главные пороки, которые стремлюсь исправить.

Хочу стать сильнее. Хочу силой своей духовной помогать людям. Это желание не покидает меня с самого первого дня "очищения", ведь я знаю как это страшно и тяжело, и знаю, что только сам человек может открыть или закрыть к себе силу Бога и впустить беса. Знаю какова сила Бога в те моменты, когда ты верной дорогой идешь к нему, просишь о помощи и благодаришь за благости.

Научите меня, пожалуйста, что есть правда, в чем смысл снов моих, как стать мне сильнее, и простите за столь длинную исповедь. Всех благ. Наталия.

Читайте ответ на вопрос...
https://k-istine.ru/questions/questions-417.htm
К Истине

Следует ли сейчас крестить младенцев?

#ответынавопросы
419. Добрый день! Вопрос: обязательно ли крестить ребенка или человек должен вырасти и сам пойти крестится, если он принимает веру? Иисус ведь крестился взрослым. Причина вопроса: меня крестили в 5 лет, так хотел мой папа, но потом никакого религиозного учения я не получала, как и не было разговоров о Боге, я просто видела несколько икон у нас дома. Одной молитве меня научила бабушка (но она умерла когда я еще маленькая была) мама выросла в СССР и не особо религиозна, в церковь мы ходили пару раз. Теперь мне уже 32, я интересовалась многими религиями, но у меня образовалось какое-то своё восприятие я не знаю, что правда, что ложь, но с заповедями согласна, надо жить по совести.сейчас, так получилось, что я стала читать библию, сначала новый, теперь и старый завет. я не атеист, не верю, что мир возник случайно, но мне кажется, что человек по мере своих умственных возможностей не может понять всего, и потому Бог всё так примитивно человеку рассказал так вот если я неполноценный верующий, имею ли я право идти и крестить своего ребенка, это же не дань моде, как сейчас многие делают, только потому, что так надо и "я как все, не хуже" мне кажется это не правильно. Не знаю что делать.



Читайте ответ на вопрос...
https://k-istine.ru/questions/questions-419.htm
К Истине

Как можно отдавать сектантам детей на опеку?!

#ответынавопросы
487. Уважаемый Максим Валерьевич! Всю жизнь старалась терпимо относиться к людям. Сама работаю врачом и по долгу работы обязана общаться с психически нездоровыми людьми (шизофрениками, органиками, людьми страдающими деменцией, насильниками, убийцами и т.п). Два дня назад, ко мне на прием пришла женщина и привела маленького мальчика с олигофренией 12 лет, над которым она оформила опеку, и он проживает с ней 1 год. Сообщила, что целью визита является оформление группы инвалидности для него, и просила все сделать побыстрее так, как в коридоре ее ожидали еще два ребенка. Я спросила: "А сколько же у вас детей?" Она: "15 человек. 6 моих, остальные сироты под опекой". Я: "И только этот болен?" Она: "Нет, есть еще больные, им тоже буду группу делать". Я: "А зачем вам нужно такое большое количество больных детей?". На что получила ответ: "А мне нравится наблюдать как они вырастают. У нас с мужем много наград за них. Я многодетная мать. Самой мне с ними не тяжело, мне чуть более 40, но всю работу по дому делают старшие дети, я просто руковожу всем. Вот хочу может в будущем еще взять. Мы с мужем не работаем, он у меня пастор". После чего она быстро удалилась. По ее данным я посмотрела в интернете, что они с мужем являются сектантами уже много лет…. Также в социальных сетях про эту семью есть видео, фотографии даже с главой нашего города, где рассказывается какая эта расчудесная семья. Размещены там фото... можно подумать, что это очень заботливые любящие детей люди хоть и сектанты. Хоть бы где указали, что родители сектанты и устраивают сборища в своем большом доме, я так понимаю, просто прикрываясь детьми перед обществом, и используя их для получения денег от государства или каких-то других нужд. Ведь для ухода даже за одним ребенком инвалидом нужно столько сил, посещений специалистов, сеансы и курсы реабилитации…. Как так, отдать детей органам опеки - сектантам? Отрывать детей от того, к чему привыкли нельзя, это стресс, может им там и действительно неплохо, но просто сам факт этого нахождения с сектантами абсурден…. Ведь они маленькие и это не их выбор, а взрослые выбрали для них этот путь…Весь интернет полон информации о их деятельности, а опеке все равно? Просто ужас какой-то. На работе возмутилась лишь я одна, а другие мне сказали, а Бог их знает как лучше, ведь в детском доме тоже не сладко, они же вроде их не бьют, а то что верят по своему, ничего страшного. Но ведь из этих детей уже растут маленькие сектанты! Насколько мне известно, есть уголовная ответственность за вовлечение несовершеннолетних в религиозную деятельность. Но тут нестандартная ситуация - опекуны сектанты. Посмотрела анкеты их детей в соцсетях, там везде указан протестантизм и прочее…. Как Вы считаете, если действительно, их там не бьют, просто занимаются этим "богохульством" где лучше детям? И почему органы опеки и администрация города смотрит на это сквозь пальцы? Нет таких критериев в законах чтобы запрещали опекунство сектантам? Может я действительно такой ужасный человек который имеет внутреннюю "чревоточину" и лезет в чужую жизнь, образ которой меня не касается вдруг им там действительно лучше чем в детском доме…. С уважением, Наталья.



Читайте ответ на вопрос...
http://k-istine.ru/questions/questions-487.htm
К Истине

Дальше поцелуев (невыдуманные истории)

Дальше поцелуев (невыдуманные истории)
Я всегда была одной из тех людей, кто думает, что "аборт не для меня". Но кто я такая, чтобы судить других или говорить им, что правильно и что – нет. Я была "хорошей девочкой из христианской школы" без жизненного опыта. Я была с Андреем четыре года, но мы не шли дальше поцелуев. Он был хорошим парнем, хотя некоторые из его друзей были немного распущенными. Когда мне было 19, мы однажды пошли на вечеринку, и я выпила в первый раз в своей жизни. Излишне говорить, что я опьянела. Вечер закончился тем, что мы переспали. Это было как будто вся моя жизнь как попытка быть безупречной отрицательно сказалась на мне. Я просто хотела быть молодой и иногда развлекаться и веселиться. Тогда казалось, что друзьям, которые пили на вечеринках, было очень весело.



Читайте далее...
http://www.k-istine.ru/aborts/abort_diana.htm
К Истине

Горчайшие плоды "воспитания" дочери нерелигиозной матерью одиночкой

#ответынавопросы
514. Я могу описать Вам ситуацию для большей полноты картины, но если вы это опубликуете меня, очень легко будет узнать. Поэтому, если можно... а хотя как хотите.

Папа ушёл из семьи, когда мне было 3 года. С тех пор он поменял много семей. У него успешная карьера, но вот такая непостоянная семейная жизнь. Мама очень переживала после его ухода, ушла с головой в работу, меня воспитывали строго. За все это время у мамы никого не было.

Мне 25 лет. Я бесталантлива и ленива, люблю казаться, а не быть, не общительна, но вечно выбрасываю какие-нибудь подставные понтовые фото в инстаграм, чтобы мне завидовали, как я завидую им. У меня нет ни одного друга и подруги, все эти роли я всегда возлагаю на очередную пассию рядом.

Работаю на зарплату продавцом. Хотелось бы заниматься чем-то интересным и более доходным, но у меня к этому нет знаний и способностей, а так же коммуникабельности и уверенности в себе - работодатели это видят. Зато самоутверждаться за счёт мужа-это про меня.

Секс у нас с мужем был сначала, а потом все меньше и меньше, сейчас нет совсем. Мы уже год живем раздельно. Детей у меня нет. Думала что я чайлдфри, но с любовником была бы готова завести детей, со мной такое впервые.

Первый сексуальный опыт был очень негативный, позорный, я даже не знала что такое хотеть секса, просто пыталась угодить, чтобы он меня не бросил. Но он бросил.

Потом я начала сама лишать девственности парней. Мне, почему то доставляла мысль, что я у них первая. Фу.



Очень быстро я начинала с ними же секса избегать, но продолжая встречаться. Оргазма ни разу не было. Рукоблудничать не люблю, думаю за всю жизнь пересчитать можно поштучно. Я своё тело не очень люблю, тем более трогать.

Выбирала себе всегда маменькиных сынков.

Таким же мальчиком оказался и мой несчастный муж.

Я все-таки иногда чувствовала вину за свою такую жизнь, пару раз ездила с мамой в паломнические поездки от её прихода. Там я и познакомилась с будущим мужем. Он сын священника. Очень молчаливый, закомплексованный.

Обо мне знали в его семье, что я блудница, знал это и будущий муж, я сама завела об этом разговор, говорила что жалею, а он почему-то продолжил со мной общаться.

Тогда я верила, что только он сможет меня исправить. Верой и православным укладом. И он тоже думал так. Говорил, что его поразила моя честность и смирение. Но их естественно не было. Я просто была влюблена, а когда это происходит, всегда подсознательно хочешь казаться лучше.

Чудом его родители впервые пошли на уступки и разрешили седьмому ребёнку жениться на недевственнице.

А когда розовые сопли кончились, я вдруг увидела что он необразован, неухожен, не приспособлен к жизни, к работам, что чтобы что-то делалось мне нужно брать командование на себя. И ему было норм. А я начала использовать это в своих целях. И откровенно борзела.

Потом мне стало неинтересно. Но я была уверена, что на измену не пойду.

На меня обратил внимание старый знакомый, я ответила на ухаживания просто от скуки и одиночества. Думала да просто попереписываемся. Но не тут то было.

Он старше меня на 8 лет, он не рассусоливает как мальчики, мои обычные приемы манипулирования не срабатывали и поэтому мне унесло голову. Я изменила.

А он в свою очередь дал мне полгода на определение. Вот они истекли.

Любовник требует ответа. Он хочет со мной семью и детей. Он такой же растлитель как и я, взгляды на жизнь у него довольно сформированные. Но я думаю что и из такого сделаю каблука. Или уйду к другому. Опять.

Муж все так же живёт у родителей. После развода говорит что уйдёт в монастырь. И родители его в этом поддерживают. Он меня любит и ненавидит за то, что я его нет.

Я бракованная и разрушаю все, к чему прикасаюсь. Как отец, наверное.

Это все лирика конечно, слезливые мемуары бляди, но Вы, пожалуйста, не побрезгуйте, дайте мне совет как выбраться из этого треугольника с наименьшими потерями для окружающих...

Я уже давно не молюсь, ни во что не верю, в раскаяние не верю, в спасение не верю. Я с подросткового возраста занимаюсь членовредительством, а сейчас думаю, что кроме моей смерти из этой ситуации выхода нет. Горбатого могила исправит.

А ад меня ждёт в любом случае, просто, чем раньше умру тем меньше испоганю. С уважением. Помогите.

Читайте далее ответ на вопрос...
http://www.k-istine.ru/questions/questions-514.htm
К Истине

Способен ли молиться современный человек?

Способен ли молиться современный человек?
Ответы на вопросы прихожан о молитве митрополита Антония Сурожского. Существуют ли какие-то основные формы молитвы? Как можно убедиться, что, молясь, мы не занимаемся самообманом и не говорим в пустоту? Вы не находите, что молиться становится труднее? Существенно ли, чтобы занятые люди отводили для молитвы строго определенное время? и т.д.



Биение жизни Духа

- В искании новых путей молитвы есть ли, по-Вашему, такие факторы в современной жизни, которые требуют ломки традиционных христианских методов молитвы и духовной жизни?

- Нет, не думаю.

- Значит, те же формы молитвы годятся для всякого поколения?

- Никакие формы никогда не выразят полноты Божественной жизни в нас, - не могут они и создать ее. Сейчас некоторым людям кажется, что какие-то формы устарели. Но новые формы может создать только новое биение жизни Духа, а не какие-то попытки с нашей стороны придумать выражения, более подходящие для данного поколения.

- Существуют ли какие-то основные формы молитвы?

- Я все больше убеждаюсь, что мы должны помнить о некоторых факторах. Любая частная или общинная молитва должна выражать природу Церкви, которая есть Тело Христово и Храм Святого Духа, но также и совокупность людей, которые нуждаются в спасении и борются с грехом, стремятся к покаянию, обращению, обновлению. Но в молитве нет места лирическому самовыражению - когда люди, вместо того чтобы выражать свою христианскую сущность, пытаются включить в акт молитвы свое мелко-повседневное "я" и опыт... Я считаю, что это совершенно ошибочно, этому не может быть места в христианской молитве.

- Многих христиан приходится убеждать в том, что молиться стоит, что молитва реальна и важна. Как можно убедиться, что, молясь, мы не занимаемся самообманом и не говорим в пустоту?

- В основе молитвы лежит наше взаимоотношение с Богом. Оно так же хрупко, как и любые другие отношения. В процессе взаимной беседы мы раскрываем общие для нас моменты, гармонию ума и души. Единственный способ испытать, чего стоит молитва, это взяться за нее и убедиться, насколько она реальна как опыт.

Молитва - это трудно?

- Мой духовный руководитель сказал мне недавно, что молитва становится для него все более и более трудной. Я задумался: отчего бы? Соответствует ли это Вашему опыту?

- Нет, я не могу сказать так по своему опыту, вероятно, я просто недостаточно усерден! Но временами употребление формальной молитвы становится более трудным: когда двое становятся очень близки, традиционные выражения могут быть в тягость, утомляют.

- Но Вы не находите, что молиться становится труднее?

- Нет, напротив, я нахожу, что молитва становится опытом более легким, более радостным, что она более отвечает своему назначению, чем раньше.

- Есть ли какое-нибудь правило?

- Основное правило - искать Бога и никогда не искать никакого "опыта". Целью должен быть Один Бог... Ничего не ищите; сделайте усилие, чтобы встать перед Богом таким, какой вы есть, со всецелой устремленностью и с благоговением, на какие вы способны. Не старайтесь натянуть на себя какую-то личину... Будьте готовы ко всему, что Он захочет вам дать. И тогда каждая встреча становится обращением, изменением, превращением; она очищает наше сердце, укрепляет нашу волю, увеличивает готовность к послушанию.

- А надо ли делать сознательное, напряженное усилие с тем, чтобы угадать намерение Божие, или следует сохранять непринужденность и просто дать Ему проникнуть в вас?

- Думаю, что усилие необходимо.

Читать далее...
К Истине

Теоретические основы и методология полемики с протестантизмом

Теоретические основы и методология полемики с протестантизмом

Кандидатская диссертация протоиерея Вячеслава Рубский посвящена апологетике православной веры перед лицом протестантизма. Автор описывает некорректные приемы полемики с протестантизмом и предлагает свой подход, который он называет "онтологическим".



Оглавление

Введение
Глава 1. Характеристика современного опыта православно-протестантской дискуссии
1.1 Исторический обзор
1.2 Наиболее типичные ошибки ведения межконфессиональной полемики
1.2.1 Анализ объективности взаимовосприятия оппонентов
1.2.2 Словесные оскорбления
1.2.3 Предпосылка о лицемерии оппонента
1.2.4 Оскорбительные схемы полемического богословия
1.3 Значение диалогичности межконфессиональных дискуссий
1.3.1 Теория и практика Православия. Признание разрыва
1.3.2 Общие пути к взаимопониманию
1.3.3 Диалогичность принципов протестантизма
1.3.4 Диалогичность древних и современных православных апологий
1.4 Цель и методы межконфессиональной дискуссии
1.4.1 Логический анахронизм аргументации post factum
1.4.2 Различие внешней и внутренней мотиваций богословских утверждений
1.4.3 Соотношение смысловых полей тезиса и антитезиса
1.4.4 Согласие с методом оппонента
1.4.5 Противопоставление цитат как метод опровержения
1.4.6 "Вырывание" цитат из контекста
1.5 Проблема изложения альтернативы в православно-протестантской дискуссии
1.5.1 Отсутствие альтернативы как таковой
1.5.2 Антитезис как альтернатива в той же смысловой плоскости
1.5.3 Положительные альтернативы
Глава 2. Онтологический подход как метод разрешения православно-протестантских дискуссий
2.1 Систематизация основных методов дискуссии и категорий её участников
2.1.1 Эмоциональный метод опровержения
2.1.2 Рациональный метод опровержения
2.1.3 Онтологический метод опровержения
2.1.4 Применение нескольких уровней дискуссии
2.2 Выявление онтологического фундамента разногласий как основа полемики с протестантизмом
2.2.1 Постановка вопроса о парадигме
2.3 Понимание материи и символа в Православной и Протестантской традициях
2.3.1 Протестантизм как явление эпохи "Нового Времени"
2.3.2 Наследование протестантизмом секулярной натурфилософии
2.3.3 Понимание материи и символа в протестантизме
2.3.4 Роль парадигмы в осмыслении Священного Писания
2.4. Изложение основ православного понимания символа
Глава 3. Примеры разрешения основных дискуссионных вопросов православно-протестантской полемики в рамках онтологического подхода
3.1 Иконопочитание и иконоборчество
3.2 Писание и Предание Церкви
3.3 Евхаристия
3.4 Молитвы за умерших и молитвенное участие святых
3.5 Крещение детей
3.6 Святость и спасение
Заключение
Список использованных источников
^Введение

Вдумчивое изучение дореволюционных и современных сочинений, посвященных межконфессиональной богословской дискуссии, приводит к выводу о необходимости выработки новой методологии православно-протестантской полемики. Расширение миссионерской деятельности Православной Церкви в последнее десятилетие требует проведения анализа основных (внутренних и внешних) препятствий православного свидетельства в протестантской среде.

Существующие методы дискуссии значительно устарели в этическом и богословском плане. Одерживая победы в дискуссиях с представителями различных протестантских течений, православные апологеты зачастую негласно принимают саму аксиому протестантизма – самодостаточность и доказательность текста Библии в вопросах учения Церкви. Противопоставление одних цитат другим, наслоение силлогизмов, избирательный подход к историческому материалу и т.п., всё это – недопустимая на современном этапе методология межконфессиональной дискуссии. Православные апологеты в попытке говорить "на языке оппонента" невольно представляют православие непоследовательным, нецельным. Из книги в книгу уже более столетия переписываются одни и те же аргументы обеих сторон. В результате оппоненты не выносят из диалога с иной конфессией ничего нового, конструктивного.

Православные антисектантские издания традиционно знакомят протестантов с теми или иными строками Священного Писания, словно оппоненты их не читали или избрание протестантизма возможно только по причине незнания Библии. Практикуемые методы дискуссии неизменно порождают психологический дискомфорт, а нередко и усиливают межконфессиональную отчуждённость.

В настоящее время у обеих сторон есть не только острая необходимость, но и достаточный уровень интереса к содержательной богословской дискуссии для того, чтобы углубить сам принцип её построения. Современному православному полемисту, чтобы быть адекватно воспринятым, необходимо вводить оппонента в самую суть православной веры. Однако большинство имеющихся на сегодняшний день методологических подходов к межконфессиональной дискуссии не являются удовлетворительными ни для одной из сторон.

На важность выработки эффективной методологии ведения дискуссии неоднократно обращалось внимание православными богословами. Например профессор Московской духовной академии, протоирей Максим Козлов пишет: "Избегать общения и споров с представителями инославия не следует, но нужно использовать при этом правильную методологию".[1]. Это важно потому, что, по выражению М. А. Новоселова, "разность православия и инославия заключается не в каких-нибудь частных недомолвках и неточностях, а прямо в самом корне, в принципе" [2]. Православная Церковь всегда подчёркивала, что "разделение христианского мира есть разделение в самом опыте веры, а не только в доктринальных формулах" [3]. Таким образом,теоретические основы и методологиямежконфессиональной дискуссии, должны быть выстроены, исходя из главной задачи православной миссии – "свидетельства, ведущего к раскрытию и принятию истины"[4]. В противном случае, издание репринтных брошюр и цитатных сводок может продолжаться бесконечно.

"Опыт православного свидетельства в инославном, по преимуществу протестантском, окружении, – с горечью пишет протоиерей Максим Козлов, – оказался в целом малоуспешным. Это заставляет задуматься об альтернативных путях свидетельства православия инославному миру"[5]. Таким образом, тема данного исследования актуальна и представляет собой научный и практический интерес.

Целью данной работы является разработка теоретических основ и конкретных методов ведения современной православной полемики с представителями протестантизма. Для этого нам необходимо будет проанализировать содержание наиболее типичных современных православных и протестантских полемических работ; вычленить, содержащиеся в них, теоретические основы и практические приёмы ведения дискуссии; выявить этические и психологические препятствия на пути к конструктивной межконфессиональной дискуссии; провести богословский анализ существующих приёмов переубеждения оппонента; выявить наиболее распространённые ошибки в сфере межконфессиональной полемики. Всё это поможет нам определить глубинную причину православно-протестантских разногласий.

^Глава 1. Характеристика современного опыта православно-протестантской дискуссии

^1.1 Исторический обзор

После ранних славянофилов методика богословской дискуссии сама по себе не подвергалась достаточно тщательному анализу, что привело к продолжению заимствований православной богословской школой протестантских и католических аксиом и штампов полемики [6]. "Что же сделала [православная богословская – прот. В.Р.] школа? Роль её можно выразить одним словом: она отбивалась; иными словами, она стала в положение оборонительное, следовательно, подчинённое образу действий и приёмам противников. Она приняла к рассмотрению вопросы, которые задавали ей Латинство и Протестантство, приняла их в той самой форме, в какой ставила их западная полемика, не подозревая, что ложь заключалась не только в решениях, но и в самой постановке этих вопросов, даже в постановке более чем в решениях. Таким образом, невольно и бессознательно, не предчувствуя последствий, она сдвинулась с твердого материка Церкви и пошла на ту зыбкую, изрытую, подкопанную почву, на которую заманили её западные богословы. Зайдя туда, она подверглась перекрёстному огню и почти вынуждена была для своей обороны от нападений, направленных на неё с двух противоположных сторон, схватиться за готовое оружие, издавна приспособленное к делу западными вероисповеданиями для их домашней, междоусобной войны. И вот, с каждым шагом запутываясь более и более в латино-протестантских антиномиях, православная школа, наконец, сама раздвоилась" [7]. – Подводил ещё в XIX веке горький итог Юрий Фёдорович Самарин. "Так в продолжение почти двух веков длилась у нас полемика двух православных школ с западными вероисповеданиями" [8]. Во многом это двусмысленное положение сохранилось и до наших дней. "Мы выставили сторожевые вышки и отстреливаем инакомыслящих своими "новыми" идеями" [9], – говорит ректор Московской Теологической семинарии ЕХБ Г.А. Сергиенко. В подобных "перестрелках" традиционные схемы доказательств и опровержений, сохраняя формальную правильность, постепенно утеряли реальную убедительность для обеих сторон.

Отчасти обозначенную методологическую проблему некоторые православные полемисты пытались заполнить. Например, молдавский миссионер А. Сквозников, издавший одобренную на миссионерском съезде в Бизюковском монастыре в 1921г. книгу "Планы полемики с сектантами", во вступлении к ней писал: "Настоящим произведением… я даю самое существенное, чего лишены все известные… и даже самые лучшие и оригинальные произведения этого рода, как Ольшевского, Кутепова, Остромысленского, Боголюбова, дают лишь обилие всякого материала по опровержению сектантских заблуждений…но не дают планов, как нужно и как следует правильно ставить беседу... [выделено автором – прот. В.Р.] чтобы пользуясь рекомендованным материалом, без лишних словопрений, привести беседу к желанному концу" [10]. Однако и его труд, как и труды его коллег, писавших в том же диалоговом жанре (Д.И. Боголюбова, свящ. А. Касатикова [11] и др.), по принципам построения "планов" остались на базе традиционной полемической школы.

Труды дореволюционных авторов в области православно-протестантской полемики и не могли быть иными. Русские переводы свт. Григория Паламы и близких к нему отцов Церкви стали распространяться только во второй половине XIX века продолжателями переводческого дела преп. Паисия (Величковского). Не только инерция мысли, но и сама аудитория как православных миссионеров, так и их оппонентов не нуждалась в принятии святоотеческого миросозерцания как фундамента дискуссии. Расчёт на развитие полемической школы не затрагивал методологии. Многим казалось, что достаточно хорошо ознакомиться с текстом Писания, выучить стратегию применения нужных цитат и исторических вех, и оппонент вынужден будет принять истину и отречься от своих еретических доктрин.

Обзор современных полемических трактатов делает очевидным актуальность применения новых теоретических основ и методологии полемики с протестантизмом. По мнению прот. И. Ефимова, "все работы русских православных авторов по проблемам сектоведения являются далеко не полными и недостаточными для ведения всесторонней полемики с сектантами" [12]. Известный апологет и сектовед В.Ю. Питанов прямо пишет о том, что на сегодняшний день "Христианская апологетика, в том числе и православная, в нашей стране развита всё ещё очень слабо. Практическое использование дореволюционного опыта в решении этого вопроса сегодня не является эффективным. Такая богословская дисциплина, как сектоведение, ещё не развита" [13]. "Избегать общения и споров с представителями инославия не следует, – пишет и прот. М. Козлов, – но нужно использовать при этом правильную методологию" [14]. Именно от её глубины и открытости зависит плодотворность православно-протестантского общения и споров.

Известный период, который прот. Георгий Флоровский называл "западным пленением" русского богословия [15], не мог не сказаться и на методологии православных ответов. Проблемы и методы западного богословия были некритически восприняты богословием христианского Востока. В то время как "задача богословского диалога – объяснить инославным партнёрам экклезиологическое самосознание Православной Церкви, основы её вероучения, канонического строя и духовной традиции, рассеять недоумения и существующие стереотипы" [16], большая часть полемической литературы продолжает путь следования этим стереотипам. Например, в ответе на традиционный вопрос о первенстве авторитета, рождавший противопоставление Писания Преданию, православные апологеты последних столетий не подвергали должной критике саму постановку вопроса. Почему и приходилось в рамках заданного дискурса утверждать примат как Писания, так и Предания одновременно, что, естественно, не удовлетворяло ни протестантов, ни православных [17].

^1.2 Наиболее типичные ошибки ведения межконфессиональной полемики

Переходя к более детальному анализу состояния православно-протестантской дискуссии, рассмотрим некоторые методологические издержки и устоявшиеся полемические штампы межконфессиональной полемики, чтобы они, будучи обоюдно принятыми "по умолчанию", не становились препятствием дискутирующих сторон к познанию истины.

^1.2.1 Анализ объективности взаимовосприятия оппонентов

Святитель III века Киприан Карфагенский говорил: "Господь, сохраняя свободный наш произвол, допускает быть сему [ересям, – прот. В.Р.], чтобы через искушение сердец и мыслей наших состязанием об истине, в ясном свете представилась вера достойных. Об этом предвозвещает Дух Святой через Апостола, говоря: "Подобает и ересем в вас быти, да искуснии явлени бывают в вас" (1Кор.11:19)" [18]. По приведённой мысли святителя Киприана, ереси и искажения, при всей их неприглядности, могут служить большую службу Церкви. Прежде всего, указанием на её немощи. Одна из таких немощей есть недостаток внимания к суждениям и убеждениям оппонента.

Соблазном для пишущих богословов и полемистов: православных и инославных всегда было и есть желание быть убедительным более для собственных единоверцев, нежели предубеждённых оппонентов. По этой причине, за многие годы соседства православия с протестантизмом, естественным образом накопилась масса предубеждений, упрёков и полу-карикатурных опусов, направленных друг против друга, и находящих своих читателей исключительно внутри собственной церковной среды. Обе стороны писали предвзято, местами эмоционально, почти без расчёта на инославного читателя. Целая плеяда миссионерских публикаций, в ключе написания, ориентировалась не столько на переубеждение инакомыслящих, сколько на эффект победы внутри церковного общества. По этой причине, необходимость соблюдать максимальную объективность снижалась, так как единоверец, естественно, не был так щепетилен и требователен как сам оппонент. Аргументы переписывались у коллег, падал общий уровень адекватности взаимовосприятия. Таким образом, сложилась ситуация, при которой, как пишет митр. Илларион (Алфеев): "За редким исключением богословы одной традиции не знали и не понимали представителей другой традиции" [19]. Невольно рождалось автономное представление об оппонентах и их учении, нередко значительно отличавшееся от реального положения дел. Это в полной мере можно отнести не только к православным, но и ко всей палитре инославного соседства. Авторы статей, книг и брошюр, так или иначе, работали над опровержением собственного шаржа на противника, нежели убеждений оппонентов.

Это всегда замечали друг у друга оппонирующие стороны, гораздо реже – у себя. Баптистский теолог Г.А. Гололоб считает, что "Некоторые православные обвинения в их адрес основаны на предрассудках" по той причине, что "встречная критика со стороны православных часто не учитывает специфичности отечественных протестантов" [20]. Если и в самом деле принять во внимание эту специфичность, то, пожалуй, мы её действительно не всегда учитываем. В то время как православные проповедники и публицисты традиционно отождествляют русский протестантизм с западными миссиями, восточные баптисты неустанно повторяют почти во всех своих публикациях последних 10-15 лет, что это не так. Например, ректор Московской Теологической семинарии Г.А. Сергиенко в своём докладе на конференции Российского Евангельского альянса "Христианская община 1-го и 21-го веков" (Москва, 2.04.05г.), в § 2.8. говорил: "Мы с готовностью заимствуем иностранные гимны, но это не наша песня. Мы мало сделали для того, чтобы петь песню, написанную нами. То же самое относится к богословию. Образно говоря, мы говорим с "англо-американо-немецким акцентом". Наше богословие играет по "нотам", написанным другими людьми" [21]. Или вот такой пассаж известного публициста (в 2004г. перешедшего из баптизма в лютеранство) Вл. Солодовникова: "Вестернизация российского баптизма стала притчей во языцех далеко не сегодня. Мне пришлось написать на эту тему немало статей [22]. Именно поэтому у меня нет больше желания анализировать всем известные вещи. Замечу только, что вестернизация выталкивает баптистов – несомненно, людей русской культуры – в объятия пост-модернистской однополярной и эклектичной псевдокультуры, центром которой является "зеленый рубль" (современная версия библейского золотого тельца) с сопутствующей макдональдизацией сознания. Вестернизационные процессы направляют баптизм в объятия либерализма, который уже проявляется в одежде, стиле поведения и самое главное – в мышлении многих верующих ЕХБ. А каким может быть это мышление, когда свыше 90 процентов книг, выпускаемых баптистскими издательствами, американские!?" [23]. Всемерное стремление отслеживать и подчёркивать особенность восточного баптизма, должна быть оценена со стороны православных богословов как добрая тенденция. Украино-Российский баптизм стоит на перепутье самоидентификации. О чём красноречиво свидетельствуют доклады конференции "Особенности российского баптизма: богословие и практика", прошедшей 11 октября 2008г. в Москве. Более того, на утверждении автохтонности и самобытности русского баптизма докладчики не остановились. Михаил Черенков, представитель ассоциации "Духовное возрождение", выступил с докладом "Украинский и российский баптизм: общее и особенное", в котором выделил веские отличия и между названными формами баптизма. Итак, унификация методов полемики с западными исповеданиями и механическое перенесение их в русскоязычное поле дискуссии уже не только не приносит плода, но и вызывает возмущение со стороны оппонентов.

"Необходим именно миссиологический анализ того, что происходит на Западе и на Востоке, а не высокомерная и презрительная констатация кризиса западной религиозной жизни, которую мы постоянно слышим от наших православных публицистов"[24], – пишет известный миссионер прот. Вл. Фёдоров. О низком уровне полемических трудов православных противосектантских буклетов, статей и книг богословами обоих сторон упоминалось не раз. Тем не менее, уровень объективности восприятия оппонента во многих публикующихся православных апологиях оставляют желать лучшего. Несколько примеров: "Баптисты – современные фарисеи. Они считают, что спасаются добрыми делами, формальным истолкованием заповедей" [25]. "Баптистские эмиссары щедро… сулят своим слушателям лёгкое спасение на небе и процветание на земле" [26]. "Итак, древо добра, это – истинная христианская вера. А древо зла, это еретики. И от злого дерева происходят баптисты" [27]. "Они считают, что как только человек уверовал во Христа и крестился, он может успокоиться на свой счёт – ему уготовано райское блаженство" [28]. "Заманчивой стороной сектантского учения является лёгкое достижение спасения человека через веру: "Веруй в Христа и спасён", – говорят сектанты. Спасение без всякого подвига и труда. Разве это не заманчиво? – в особенности для нашей современной молодёжи" [29], – пишет Трофим Сергеевич Тулупов. А между тем в реальной жизни протестанты, и в частности ЕХБ, требуют от молодёжи гораздо большего, нежели православные пастыри.

Ситуация, характерная для дискуссий с католическим Западом XI века, сегодня распространяется и на православно-протестантскую полемику: полемисты заострялись на наиболее очевидных несоответствиях, оставляя почти без внимания сущность и подлинную глубину расхождения. "Яркой иллюстрацией сказанному могут послужить многочисленные памятники антилатинской полемики, сохранившиеся в византийской церковной письменности… Святитель Фотий Константинопольский, один из самых просвещённых иерархов и богословов всей византийской истории, начинает своё "Окружное послание", посвящённое важнейшему догматическому вопросу об исхождении Святого Духа, не серьёзными богословскими рассуждениями, а нападками на латинян за различные обрядовые мелочи" [30], – замечает митр. Илларион (Алфеев). "Важно подчеркнуть, – пишет прот. А. Шмеман, – что в момент окончательного разрыва предметом спора и полемики оказались не вопросы, по-настоящему разделяющие Церкви – о папстве и Святом Духе, а обрядовые отличия Западной Церкви от Восточной: опресноки, пост в субботу, пение "Аллилуйя" на Пасху и т.д. Здесь сказалось сужение вселенского кругозора Церкви: второстепенное, внешнее, обрядовое заслонило собой Истину! Как это ни звучит парадоксально, но разделились Церкви в XI веке не из-за того, что их действительно разделяло и разделяет до сих пор" [31].

Хотя и гораздо реже, но неадекватность восприятия оппонента бывает и в обратном векторе. Так, среди публикаций православных богословов прослеживаются и "крайне толерантные" тенденции. Например, однобокая статья архиеп. Михаила (Мудьюгина) "Кафолики и католики" и вовсе лишена богословского анализа католицизма, бичуя только "извращённые представления", сопряжённые с "устойчиво отрицательным отношением" к католичеству, что в итоге выливается в досадные "предубеждения, национальную отчуждённость и даже враждебность" [32] православных к инославным. То же можно сказать и о статье архимандрита Августина (Никитина): "Мы не должны чуждаться. Славянофилы и Западная Церковь", в которой односторонняя подборка цитат славянофилов призывает читателя "как можно скорее засыпать этот пагубный ров, разделяющий стадо Христово [православных и инославных – прот. В.Р.]" [33].

Впрочем, православная апологетика преимущественно всегда была трезвой, и не теряла интереса к изменениям в стане инославных, если изменения происходили. Так, в "Вестнике РХД" (1983г., №140) под псевдонимом Богданов С.Т. была помещена статья Георгия Кочеткова (тогда ещё мирянина), имевшая название "Священство православных и баптистов". В ней была отмечена тенденция восточных баптистов в пользу признания традиционной православной иерархии. Основываясь на евхаристической экклезиологии прот. Н. Афанасьева, автор статьи призывал баптистов к согласию на этой почве. Прот. Иоанн Мейендорф откликнулся на эту статью своей публикацией в следующем номере "Вестника РХД" (статья "Заметка о Церкви"). В частности, он писал: "При наличии почти полного, вынужденного молчания православия, баптисты сами собой приходят к традиционным понятиям об иерархии. Впрочем, всё это происходит на уровне весьма примитивном".

Со стороны инославных недостаток внимания к православию исторически укоренён намного больше, так как определённая закрытость протестантских общин, их защищённость от проникновения внешних идей долгое время были частью церковного устройства. Как пишут авторы учебников отечественной истории баптизма С.Н. Савинский [34], А.В. Карев и К.В. Сомовa [35], это стало причиной зарождения их "восточной" специфичности. Однако формированию корректного представления о вероучении православных это отнюдь не способствовало. Восточный (русско-украинский) баптизм традиционно противопоставлен православию и всю историю своего существования ведёт с ним интенсивную полемику. Но, как бы это ни казалось нелогичным, уровень знаний православного богословия в среде ЕХБ всё ещё крайне низок.

"Чем больше я знакомился с православием, тем больше я приходил к очевидному выводу: во-первых, мы совсем не знаем православия, а то, что мы знаем о нём, – это одно извращение, а не православие" [36], – описывает свой опыт бывший баптист (ныне православный священник) Сергей Кобзарь. "Знакомясь с православием, с книгами, священниками и рядовыми верующими, я просто удивлялся тому, что на самом деле есть православие… В принципе, то, что мы часто имеем в виду под православием, вообще не является православием" [37]. Подобное пишет о себе и бывший миссионер Евангельских Христиан Баптистов, перешедший в 2001г. в православие, Вадим Акентьев: "Православие оставалось для меня, без пяти минут выпускника Московского Богословского института Союза ЕХБ, тайной за семью печатями" [38]. Свт.Иоанн Златоуст об этом говорил так: "Кто не знает причины, тот скоро может дойти до истинной причины. А кто, не познавши истинной причины, вымышляет ложную, тот нелегко может принять истинную, но много требуется от него труда и пота для того, чтобы уничтожить прежнее. На чистом пергаменте всякий удобно может писать что ему угодно, а на исписанном, не так: прежде надобно стереть то, что худо написано" [39]. В продолжение этого образа можно сказать, что на сегодняшний день обеим сторонам "прежде надобно стереть то, что худо написано".

Анализ протестантских учебных пособий выявляет их весьма низкую компетентность. Так, П.Д. Савченко для составления учебника ЕХБ по "Сравнительному богословию" использует всего один православный источник – катехизис митр. Филарета (Дроздова). Таков и богословский анализ православия: "Благочестивое стремление в служении старчества было парализовано византийской сотериологией, искавшей спасения не от власти греха, а от осуждения за жизнь во грехе", – пишет он [40]. О православной аскетике он демонстрирует тот же уровень знаний: "Епитимья – наказание. Мера духовного наказания" [41]. Показателен сам уровень "сравнительного богословия".

У других богословов аналогичные лакуны. Так, магистр богословия С.В. Санников, полемизируя с православием, демонстрирует не самое объективное представление о нём. Например, он утверждает, что в Православной Церкви "Считается, что достаточно осенить себя и пищу крестным знамением, и молитву над ней можно не совершать" [42]. "Мирянам, – пишет тот же автор, – не рекомендуется чтение Библии, не требуется познания сущности Бога" [43]. "Введение в православных храмах воскресной проповеди на доступном русском языке" [44] для С.В. Санникова – недавнее новшество. В целом, его описание православия свидетельствует о поверхностном уровне исследования предмета.

Распространённый штамп протестантского сравнительного богословия – отождествление богословия православия и католицизма. Тот же богослов утверждает, что "Таинства [в православии, – прот. В.Р.] отличаются от аналогичных таинств католической церкви несколько изменённой формой, но в догматическом понимании они тожественны" [45]. Малая степень внимания к православному богословию объяснима, если учесть согласие многих пастырей протестантизма с определением баптистского богослова Андрея Михеева: "Православие является скорее социально-культурным явлением, нежели церковью" [46]. Или Г. Вязовского: "Христианство и православие – понятия несовместимые" [47].

Апологетический труд магистра богословия Виктора Петренко ""Богословие икон. Протестантская точка зрения" …представляет собой русский перевод опубликованной на английском языке диссертации на соискание степени магистра богословия, защищённой автором в Лондонском Библейском колледже при Брюнельском университете" [48]. Диссертация прямо оппонирует православному учению, тем не менее, его представления о православии недостаточно объективны. По мнению В. Петренко, иконопочитание зиждется на том, что "Православие игнорирует серьёзность грехопадения и его воздействия на настоящее существование творения" [49]. Суждения на эту же тему Г. Вязовского проще: "православные могли и могут молиться только иконам, иного способа молитвы они не знали и не знают" [50].

Как богословский ответ диакону А. Кураеву и свящ. С. Кобзарю вышла в свет книга протестантского богослова и публициста Е.Н. Пушкова "Не смущайся!". Она типична тем, что выводит заблуждения православных из незнания Библии и лукавства священнослужителей. Вот несколько характерных высказываний: "И католическим, и православным иерархам приходится отговаривать мирян от чтения Библии, чтобы они больше доверялись преданию, чем Священному Писанию". "Многие священники прямо говорили мирянам, что от чтения Библии можно сойти с ума" [51].

Читать далее...
К Истине

Протодиакон Андрей Кураев отвечает на вопросы об абортах

Скажите, раз уж вы поставили себя на место большого церковного политика, как бы вы вели тогда кампанию против абортов, чтобы она была правильной? Или, по крайней мере, чтобы она была понятна большинству.



Протодиакон Андрей Кураев отвечает на вопросы об абортах

***

Яков Широков - Тогда такой вопрос. Вчера еще стало известно, что ужесточается контроль за абортами. Будет дополнительное лицензирование. Здесь позиция церкви известна. По-вашему это достаточно или нужно ужесточать?

Протодиакон Андрей Кураев - Я не знаю, что значит, лицензирование абортов.

Яков Широков - Там потребуются еще какие-то дополнительные лицензии…

Протодиакон Андрей Кураев - Кому?

Яков Широков - Тем, кто это производит.

Протодиакон Андрей Кураев - Но это не решает вопроса этического и в каком-то смысле правового. Главный вопрос, который разделяет здесь общество – это вопрос о статусе эмбриона. Правовой статус эмбриона. Считается ли он человеком, обладающим, прежде всего, правом на жизнь, или же это просто какой-то моллюск, выросший в чреве матери и, соответственно, она вычищает его как паразита или как грязь из под ногтей, – вот в этом вопрос.

Екатерина Канакова - Ну, так с этической точки зрения со стороны церкви, когда это эмбрион, а когда, как вы говорите, из под ногтей грязь?

Протодиакон Андрей Кураев - Сегодня официальная позиция нашей церкви, как и церкви, скажем, католической — то, что с минуты зачатия. Я при этом предполагаю, что есть возможность для изменения этой позиции. Потому что я знаю некоторые суждения и библейские и из мира православный отцов, которые позволяют сдвинуть эту границу, но в любом случае не далее третьего месяца, когда появляется человекообразная форма эмбрионов. Именно так, по-аристотелевски, размышлял святой Григорий Нисский в 4-м веке. Для Аристотеля душа – это энтелехия тела, некая конечная и определяющая цель его развития. И вот поэтому Аристотель был против платоновской идеи переселения душ. Он полагал, что душа не есть некая случайность по отношению к телу, и душа может жить только в том теле, которая для него предназначена. Поэтому душа рыбы не может жить в человеке, а душа волка – в пальме.



Из этого следовало (когда уже стали известны стадии развития эмбриона), что зародыш обретает человекообразные черты не сразу, он сначала на рыбку, на лягушонка похож, и только с человекообразным телом соединяется человеческая душа. Значит, где-то, может быть, на третьем месяце.

Екатерина Канакова - То есть до 3-х месяцев это не противоречит этическим нормам?

Протодиакон Андрей Кураев - Вновь говорю, официальная позиция сегодня не делает этих различий. Я просто говорю, что если начнется серьезный спор на эту тему, а не просто азартное запретительство, то максимальная граница, до которой церковь могла бы отступить, будет на этом сроке. Но и тут она все равно не совпадет с той позицией, на которой настаивают феминистские движения, которые вообще никаких пределов не видят. Можно искусственными родами убить уже почти созревшего малыша, если это желательно для его обладательницы.

Яков Широков - Можно ли понять, что вы не согласны с той кампанией против абортов, как она ведется сейчас?

Протодиакон Андрей Кураев- Как она ведется – не согласен. Потому что она ведется довольно глупо.

Яков Широков - В чем эта глупость?

Протодиакон Андрей Кураев- Ну, начиная с того, что почему-то идут на попятную. То есть патриарх подписывает петицию о запрете вообще абортов – а через день почему-то его пресс-служба начинает заявлять, что патриарх только за исключение абортов из обязательного медицинского страхования, а не вообще против абортов. Это уже странность.

Второе: зачем это было вообще сейчас подписывать и начинать, учитывая, что накануне года президентских выборов президент не пойдет на такой шаг, который расколет общество. То есть здесь шансов не было ни малейших.

В-третьих, наверное, если вы начинаете кампанию, то у вас должно быть много-много вагонов аргументов и просто напечатанной продукции и готовности об этом настойчиво говорить. Мы не видим такой настойчивости ни у патриарха, который говорит все больше скорее про Сирию, чем про убийство своих, русских детей. Вот если провести контент-анализ его проповедей, то мы увидим, что он больше про Украину или Сирию говорит, про обличение Запада, но не про наших «абортмахеров». Но если это не главное для патриарха, это не главное, для церковного высшего управления, то значит, в таком случае я делаю вывод, что это имитация борьбы.

Яков Широков - А в чьих интересах?

Протодиакон Андрей Кураев- Ну, патриарху хочется казаться своим для православных фундаменталистов, может быть. Иногда какие-то жесты когда делаются для успокоения внутрицерковных партий: ну ладно, так и быть как бы «мы в чем-то с вами, вас понимаем». То есть это не всерьез. Я вот себя ставлю на место серьезного церковного политика. Если мне некая тема всерьез интересна, то тогда при любом контакте с аппаратом правительства, Думы, президента этот интересный для меня вопрос я буду ставить в центр обсуждения при любом контакте. Обсуждаем, как провести нам какой-нибудь «День Героя», а, поговорив три минуты я говорю: «Но главное, что я хотел узнать - а в каком комитете рассматривается этот законопроект с поправкой касающейся интересной меня темы?» — и перейти к этой теме. Вот такого давления, я абсолютно точно знаю, что его нет со стороны патриархии.

Яков Широков - А вот скажите, раз уж вы поставили себя на место большого церковного политика, как бы вы вели тогда кампанию против абортов, чтобы она была правильной? Или, по крайней мере, чтобы она была понятна большинству. Потому что общество светское, оно на эту кампанию смотрит, действительно, как вы заметили: группа фундаменталистов пытается навязать свою волю.

Протодиакон Андрей Кураев - Для начала я бы, наверное, попросил бы свой аппарат очень подробно и внятно объяснить мне, что происходит по этой тематике в западном мире. И в американском обществе. И в Польше – тут наиболее интересный вариант: все-таки в Польше церковному сообществу удалось свою позицию, границы своего влияния раздвинуть в постсоветские времена. Как это удалось? А на какие контраргументы наткнулись? Где пришлось уступить? Какие последствия? Одно из них: гражданки Польши делают аборты где-нибудь, может быть, в Литве или в соседней Словакии. Это статистику над знать и осмыслить, и многое другое. В любом случае, понять, какие аргументы могут быть приемлемыми из моих уст, и понять, какими аргументами мне ответят. Слышать их тоже надо. Решение любой ситуации начинается с аналитики, сбора информации. Ведь история, в том числе, и эта, началась не с меня.

Екатерина Канакова - То есть этот процесс вы бы европеизировали, то есть как на Западе бы сделали или просто взяли?..

Читать далее...
К Истине

Раньше мы жили только ради детей и дико устали. О проблемах многодетный семей

"Все точно!" "Это ложь, в многодетных семьях так не бывает", - таков спектр отзывов на интервью протоиерея Павла Великанова, в котором он размышляет о проблемах многодетных родителях. Действительно ли у многодетных какие-то особые проблемы? А, может, их вовсе нет? О своей жизни рассказывает писатель Дмитрий Емец, отец семерых детей.

Прекрасно! Я мать идиота!

Хочу поделиться некоторыми мыслями. Они спорны, но опираются на жизненные наблюдения. Наблюдения же такие, что всякая семья ТАЙНА, причем тайна разовая, больше никогда не повторяющаяся. И надо просто понимать, что это тайна и уважать ее.

Когда стоишь в школьном дворе, а иногда по полчаса приходится ждать детей из-за прыжков расписания, то много интересного видишь.Видишь суровых мам, которые сразу заглядывают в дневник и, бледнея, говорят: "Опять четверка, Иннокентий! Прекрасно! Я мать идиота!" Потом поворачиваются и уходят, прямые как струна, а дети тащатся за ними печальные как барашки.

http://www.k-istine.ru/images/morals/family-68.jpg

Видишь эмоциональных громких мамашек, которые колотят своих упитанных деток по щекам. Потом целуют их, обнимают, тормошат, суют в рот шоколадки. Потом дети колотят мам, и снова крики и поцелуи. Вначале пугаешься, а потом видишь, что и дети вполне счастливы и мамы.

Видишь шепчущих бабушек, которых послали в школу встретить ребенка, чтобы его не встретил разведенный папа. И мама каждый три секунды звонит и уточняет: "Пришел? Не пришел? Встретила?"

Или дети, которые с телефончиками ходят, и каждую секунду как корова с колокольчиком их за этот телефон дергают: "Мама, я вышел на крыльцо! Мама, можно я пройду с Мишей до школьных ворот! -А кто такой Миша? Дай мне его бабушку!" И сотни других раскладов, каждый из которых совершенно единичен.

У меня друг был в детстве, он делал уроки только после того, как два часа ныл и упрямился, пока мама не выбрасывала его портфель в окно вслед за учебниками. Он поднимал портфель и делал уроки. И человек хороший вырос, и мама – хорошая бабушка. А что же это было с портфелем? А психологическая игра, которая устраивала обоих.

Другая тайна – многодетность. Если бы люди знали, какой ужас дети и все с ними связано: капризы, безвыходная усталость, многие непродуманности школьной системы, никто не захотел бы их иметь. Но если бы знали, сколько радостных открытий связано с детьми, то все захотели бы иметь детей и как можно больше.

Многодетные семьи – не идеал

Тут вот какая проблема, о которой обычно не говорят. У каждого человека свой энергетический потенциал и своя скорость выгорания. Выгоревший человек – человек уставший. Каждый фиксировал у себя такое состояние: например, грипп, температура, устал ужасно, в глазах все прыгает, а под ногами копошатся такие же простуженные, капризничающие и требующие внимания дети. И тогда понимаешь, как мало и недостаточно внимания ты на самом деле даешь детям и сколько хитростей приходится применять, чтобы все-таки они это внимание получили.

То есть каждый человек – это, прежде всего, запас сил. Но усталость бывает двух эшелонов – глобальная и кажущаяся. Кажущаяся – это бывает у непривычных молодых родителей, которые обкормили ребенка до расстройства кишечника, не поносили его столбиком, он орет, они кричат друг на друга и так далее. Довольно быстро приходит опыт, и понимаешь, что это-то была не усталость. Усталость глобальная – другое. Но она редко приходит раньше пятого ребенка. Ну, это по моим наблюдениям, хотя мальчики утомляют больше девочек.

То есть, если у вас двенадцать девочек, то это по нагрузке где-то 4 мальчика. Я знал одну маму, которая вставала в пять утра, чтобы выбегать трех своих сыновей в лесу. Если она их не выбегивала – они все разносили.

Многодетные семьи далеко не идеал. Много проблем, особенно в тех семьях, где нет монархии – одного правящего родительского голоса, а царит анархия. А такое в очень многих семьях, потому что традиционная семейная система разрушена. Женщина уже не из ребра Адама сделана, а из его черепной кости. И мужчины часто сдаются, потому что понимают, что тут надо или бросать, или принимать все, как есть.

И мамам тоже очень тяжело, причем особенно тяжело мамам гиперактивных детей. Учитель требует у мамы с пеной у рта: "Скажите своему сыну, чтобы он не бегал по потолку! Воздействуйте на него!" А у него просто энергетика такая. Его бесполезно успокаивать. Хочет бегать – пусть бегает. Два километра пробежал – строчку в тетради написал, потом снова пробежал – снова написал. Школа этого не понимает. Она привыкла иметь дело со спокойными послушными детьми, которых, наверное, и не существует.

В многодетной семье всегда аврал

И когда человек приходит в храм, мгновенного чуда не происходит. Дети не становятся автоматически послушными, жена автоматически покорной и так далее.

Просто приходит глобальный покой и ощущение того, что всё, что вокруг, даже самое тягостное – это то, что сбивает с нас какие-то лишние куски, делая из заготовки человека. Но уже тонкие материи.

При этом система семейная после прихода в храм не поменяется сама собой. То есть, если вы не строгая мать, бесполезно притворяться строгой. Вы сможете разбить пять-шесть чашек, раздать энное количество подзатыльников, но родительского авторитета это не восстановит. Лучше просто любить детей и потихоньку молиться. Авось, кто надо услышит.

И еще секрет. Не надо ждать, пока вы будете сидеть за огромным столом в окружении сотен детей и внуков и будете счастливы. Не будете. Кто-нибудь из детей описается, кто-то из внуков выльет себе заварной чайник на колени, кто-то будет спорить, кому в детстве игрушек больше покупали. Но все равно это счастье. И не надо ждать времени, когда все будет идеально. Никогда не будет.

В многодетной семье всегда аврал. Двадцать четыре часа в сутки и почти все дни в году. Бывают спокойные и мирные времена, но все же это, скорее, редкость.

У нас, например, Катя споткнулась на улице и сломала палец на ноге. У Наташи – грипп. Саша утром раз сто сказал: "Хочу заболеть! Хочу заболеть! Почему я никогда не болею!" Где надо, Сашу услышали. Вечером он возвращался от зубного врача и сбил "Жигули". Именно так. Стоял у аптеки джип и все кругом загораживал.Саша видит: нету вроде машин, побежал и сбил "Жигули", которые ехали за джипом.

Вроде все ужасно, но на деле все равно на пользу пошло: Саша две недели читал в больнице энциклопедии, слушал бубнилку и рисовал. Катя прыгает по дому на костылях, готовится к поступлению в художественное училище и слушает "Анну Каренину". Мы с ней спорим, отчего она бросилась под поезд.И когда ко всему этому привыкаешь, то становишься, если не настоящим бойцом с большой буквы, то хотя бы устойчивым солдатом жизни.



Дмитрий Емец с семьей. Фото: Артем Житенев

Еще один СЕКРЕТ. Очень редко оба родителя бывают многодетными в равной мере, хотя дети все общие. Такая загадка. А разгадка такая. В трети многодетных семей – многодетный отец, а мать его старший ребенок. В другой трети – многодетна мать, а отец, ну допустим, старший ее сын. Или младший. То есть один паровоз, а другой вагон. И так бывает всегда и во всех отношениях. Главное, не пытаться понять, кто паровоз, а кто вагон. Потому что, может быть, что один паровоз в чем-то одном, а вагон в другом. А второй – наоборот.

Мы жили ради детей и дико устали

Самая большая проблема – шум. Видимо, есть какие-то децибелы и какое-то количество шумовых источников, когда сознание уже перемыкает. Если шумят два, начинает шуметь третий, четвертый и заканчивается все битвой народов или первой мировой войной. Поэтому нужно стараться "рассеять толпу". Толпа рассеивается отдельными уголками в доме. Любимыми книгами, собственной комнатой, когда она есть. Главное, не собирать в одной комнате толп. Когда же толпа неизбежна, например, в машине, нужно включить аудиокнигу, иначе от тесноты и шума все могут перессориться.

Главное – это дать ребенку как можно внимания и любви. Это как с огурцами на грядках, где свет измеряется в определенных единицах. Так и тут. Внимание измеряется во внимомах. Это моя единица измерения, я ее сам придумал. Каждый человек, каждый ребенок хочет получить свое количество внимом. И мы их получаем любой ценой. Бывает внимание позитивное, допустим, похвастаться успехами своими, а бывает негативное. Допустим, вылить на себя банку краски, или плохо учиться, или драться – это тоже форма привлечения внимания и получения внимом. Так что лучше давать эти внимомы в позитивном виде.

Еще бытовой секрет: если хочешь, чтобы тебя надолго хватило, используй тактику эгоиста. Всему радуйся, от всего получай удовольствие, не ощущай себя страдальцем.

Довольно долго, наверное, первые пять детей мы жили только ради детей и дико устали. В сухом остатке можно посчитать нагрузку: у каждого из трех старших по три-четыре кружка, музыкалки всякие, художки, гимнастики. Отвези-привези-посиди. Плюс болезни, сопли и прочие сопутствующие радости. При этом Маша еще рисовала и занималась глиной, а я писал книги и ездил порой с лекциями для поддержания штанов.

***

Читайте также по теме:

- Святые отцы о семейных обязанностях христианина - Юрий Максимов
- Как сделать брак счастливым? - иерей Максим Обухов
- Кто в доме хозяин? Размышления об иерархии в православной семье - Церковный Вестник
- Многодетность – высокое призвание, а не "печать православности" (Одно из лучших рассуждений о проблемах многодетных семей) - протоиерей Павел Великанов
- "Подкаблучники и маменькины сынки как катастрофа общества" - На злобу дня
- "Пусть наши дети примут дар веры". Беседы из цикла "Семейная жизнь ветхозаветных патриархов" - протоиерей Олег Стеняев
- Подход не с того бока: реальные причины демографической катастрофы далеки от арифметических показателей - Александр Самоваров
- Исследование: почему вымирают российские города - Олеся Волкова, Александр Соколов, Игорь Терентьев
- Демографического взрыва нет... - протоиерей Максим Обухов

***

Не перечеркивать себя

В какой-то момент мы дико устали от детей. Я стал чувствовать, что не то, чтобы от них прячусь, но как-то уже не очень спешу на детские вопли. Жду, пока другой кто-то подбежит или они сами затихнут. Мало внимания уделяю каждому ребенку. Не то все как-то получается. Вроде пытаешься как лучше, а получается только хуже.

И тогда я просто стал в каждую свободную минуту писать, а Маша рисовать и стало гораздо легче. Обязательно надо реализовываться самому, ездить, путешествовать, радовать себя, а то сдохнешь и зачахнешь.

Наш духовный отец когда-то сказал золотые слова, которые я запомнил: "Муж должен любить жену больше детей. И жена должна любить мужа больше детей. Дети все равно когда-нибудь вырастут и разъедутся, а отец с матерью друг у друга на всю жизнь. Опять же когда дети видят, что родители любят друг друга, это их согревает".

Это очень верное практическое замечание. Во всех остальных случаях отец и мать будут разрывать друг друга в клочья, сами умучаются, детей умучают, а толку никакого не будет.

Читать далее...
К Истине

Как церковные люди становятся фальшивыми

Архимандрит Андрей Конанос – об опасности для церковных людей стать фальшивыми и о том, почему нельзя надолго останавливаться на "детском" этапе воцерковления.



Архимандрит Андрей Конанос

Большинство из нас приходит в Церковь, чтобы узнать Бога. Однако бывает так, что спустя совсем непродолжительное время мы становимся какими-то фальшивыми, словно начинаем украшать собой витрину магазина. У нас такой вид, будто мы всё знаем и можем решать любые проблемы. Мы обо всём судим, даем советы, обо всём у нас свое мнение. Грозя пальцем, мы делаем людям замечания. Но при этом сами мы совершенно не похожи на те идеалы, о которых рассуждаем. Нас волнуют абсолютно другие вещи.

Поэтому, если не хочешь, чтобы и с тобой произошло такое, говори о Боге своей жизнью. Говори о том, что знаешь, и не скрывай настоящего себя. Ты – обычный человек, со своими страстями, ошибками и немощами. Как и все люди, ты хочешь любви, дружеского общения и прочих радостей.

Очень часто, придя в Церковь, человек начинает думать, что воцерковление само по себе изменило всю его природу. Но, скажу тебе, в отношении собственного "я" никаких изменений здесь не происходит. Характер не может измениться только потому, что человек пришел в конкретное место – даже если это место свято.

А вот кое-что другое может произойти. Мы продолжаем носить в себе свои страсти, которые начинают трансформироваться. Например, человек перестает драться на футбольных матчах или посещать ночные клубы, перестает употреблять наркотики, но страсть, которая побуждала его делать всё это, никуда не уходит потому, что со страстями невозможно распрощаться так быстро.

Страсть – это не рубашка, которую можно снять, кинуть в стирку и забыть о ней. Мы соединены со своими страстями. Поэтому часто происходит следующее: "светская" страсть трансформируется в "христианскую". Вот почему иногда человек, который раньше был фанатичным болельщиком, дрался, громил после матча витрины, а теперь воцерковился, остается яростным фанатиком – но только теперь в Церкви.

Это тот самый случай, когда люди говорят о своих близких, ставших церковными людьми: "Он ходит в церковь, но совсем не меняется! Треплет нам нервы, как и раньше!"

Что же не изменилось? Основные, главные черты характера остались прежними. Они не могут преобразиться сами по себе – просто потому, что человек пришел в Церковь и стал христианином.

Поэтому важно помнить о том, что гнев и раздражение остаются при нас. И хотя теперь мы гневаемся уже якобы по "духовным" причинам, но гневная страсть – по-прежнему с нами.

И если мы будем искренни, то согласимся с замечательными словами Паисия Святогорца. Когда однажды старец плыл на корабле из Дафни в Уранополис, кто-то узнал его и сказал ему:

– Геронда, идите сюда, чтобы вам не сидеть с мирянами!

А старец ответил:

– Но, чадо, разве мы потеряем что-то рядом с ними? Разве мы настолько лучше их? У нас есть какая-то особенная добродетель, которую мы должны оберегать? Разве мы не такие же, как они? То, что живет в нас, живет и в них. Просто наши пороки, страсти, проблемы проявляются по-другому. Мы начинаем ругаться, например, из-за устава – правильно ли отслужили службу…

Однажды я видел, как двое монахов поругались из-за того, какой поднос выбрать для мытья овощей. Да, они не дрались и не произносили ругательств, как на футбольном стадионе, но их прежние страсти остались при них.

Если мы поймем это, то, в первую очередь, полюбим себя. А затем станем снисходительнее к другим. У нас появится больше человеколюбия, смирения. И если мы признаем себя такими, какие мы есть, если примиримся со своим "я", если узнаем и полюбим себя, то и своих детей начнем любить гораздо больше, потому что у нас появится к ним гораздо больше снисхождения. Ведь какой мой ребенок, такой и я! Вот, мы ругаемся на детей, если они, как нам кажется, уходят с пути истинного, а на самом деле мы сами сбились с этого пути. Все мы от него уклонились, все мы – беглецы, у всех нас что-то не получается. Просто мы стараемся это замаскировать – потому и не видно.

Человек, живя в Церкви и общаясь с другими церковными людьми, очень скоро начинает понимать, что многие из них остались такими же, какими были и до Церкви. Один молодой человек рассказывал мне, что, придя в Церковь, он надеялся увидеть здесь сплошной идеал. Этот молодой человек работал в банке. И оказалось, что как в банке были ссоры, споры, осуждение, интриги, всё то же самое было и в этом приходском храме.

А одна женщина, которая живет за границей и является активной прихожанкой тамошней церкви, часто пишет мне, что готова рвать на себе волосы, потому что не может больше выдержать. "Я потеряю веру!" – написала она однажды. Почему это так? Потому что все мы – люди, люди со своими проблемами и слабостями. И как только мы признаем это, наш характер улучшится. Примирившись с собой, признав себя, мы сможем сказать своему ближнему: "Какой ты, такой и я. Я люблю тебя. Прости меня, и я тебя прощаю".

А ложь по отношению к самим себе, лицемерие и фарисейство только усложняют нашу жизнь.

Признав истину о самих себе, мы полюбим других людей, станем снисходительнее и человечнее. А став человечнее, приобретем и божественность. Смирившись, приземлившись, мы взлетим, потому что для того, чтобы взлететь, нужно сначала твердо ступить на землю. Стань человеком для того, чтобы превратиться в богочеловека! Будь простым, смиренным и естественным.

Господь для того и сделал апостолов (а затем и священников) своими преемниками среди людей, чтобы мы, находясь рядом с ними, не боялись, чтобы видели – они такие же, как мы, и они понимают все наши трудности, потому что проходят через то же самое. Что делаю я, делаешь и ты.

Мне очень понравились слова одного моего знакомого, который предпочитает исповедаться у женатых священников. Он сказал, что неженатые батюшки живут словно на другой планете, и иногда говорят с тобой так, что ничего не понять. Не буду скрывать – я согласен с его словами. Очень часто семейный священник обладает спокойным, уравновешенным характером, потому что ему приходится… менять памперсы. Когда покупаешь памперсы и используешь их по назначению, невозможно при этом витать в облаках. Наоборот, человек приземляется, становится человечнее, искреннее, и не притворяется. Он уже не красуется на витрине святости, а несет собой благодать, простоту, смирение православного духа.

И говоря об опасности для церковных людей стать фальшивыми, кажущимися "витринными" манекенами, я вспоминаю одну китайскую пословицу: "Нужно научить ребенка ловить рыбу, а не есть ее".

Когда человек ловит рыбу, он уверенно стоит на земле. У него – свои крючки, удочки, приманка. Он сам выбирает место для рыбалки, разрабатывает свои способы и приемы и таким образом вступает в свои собственные отношения с морем. И на каком бы берегу он ни оказался, ему всегда удастся поймать (а затем и съесть) хотя бы одну рыбку потому, что он знает, как это делается, это – его талант, его любимое занятие. Но если человек привык получать еду только в готовом виде, от других людей, – тогда нет, он не сможет подкрепиться рыбой.

Это – распространенная ловушка, в которую мы часто попадаем, делаясь всё более зависимыми. "Иди сюда, – говорим мы друг другу, – я накормлю тебя, угощу рыбкой". То же самое иногда происходит и в Церкви. Но разве мы не должны расти сами, чтобы приблизиться к Богу? Разве не должны сами стремиться к тому, чтобы наша душа расцвела? Крепко стоять на собственных ногах?

Человек, помогающий нам приблизиться к Богу, – это мост. Но ведь нельзя вечно стоять на мосту – мост не может быть целью в жизни. Ты идешь, и я держу тебя за руку, чтобы ты не споткнулся, не потерял равновесие и не упал. Но сколько это может продолжаться? Как долго я должен держать тебя за руку, чтобы ты мог идти? Твоя главная задача – научиться ходить самостоятельно. Ты сможешь. И когда у тебя получится, ты обрадуешься этому. И после этого я не забуду тебя, потому что тогда ты полюбишь меня еще сильнее. Ты увидишь, что наши отношения – это не взаимозависимость, когда люди "поглощают" друг друга в собственном эгоизме, заставляя привязываться к себе. Просто с моей помощью ты нашел Бога.

Но если я указываю тебе на Него, а ты фокусируешься исключительно на моем пальце, то начинаешь думать: "Какой у батюшки красивый палец! Как прекрасно он указывает мне на Бога!" Да, но если ты не пойдешь в ту сторону, куда указывает палец, то в результате полюбишь и табличку с надписью "Рай". А ведь мы должны дойти до Рая. Самостоятельно.

Люди же часто ждут от духовного отца готовых решений и четких указаний к действию. А такие отношения – инфантильны. Это детская психология. На определенном этапе это можно понять – но этот этап необходимо пройти как отрезок своего духовного пути. Нельзя же оставаться детьми вечно. До каких пор ребенок может спрашивать учителя: "А правда, что дважды два – четыре?" Не в шестом же классе задавать такие вопросы! Подумай и ответь сам, ты можешь!

Читать далее...