?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Читайте у нас редкие святоотеческие труды. Амвросий Медиоланский. Об Иакове и блаженной жизни. De Iacob et vita beata
Амвросий Медиоланский (340-397) – миланский епископ, проповедник и гимнограф. Один из четырёх великих латинских учителей Церкви. Учитель блаженного Августина.

Предисловие переводчика

Трактат святителя Амвросия Медиоланского "Об Иакове и блаженной жизни" относится к нравственно-экзегетическим сочинениям, составленным на основе проповедей, обращенных к оглашенным или к неофитам после их недавнего крещения. На это указывает обилие нравоучений и следующие слова: sicut legi audisti hodie (2.5.23). Примером добродетельной жизни служит жизнь патриарха Иакова, описанная в книге Бытия. Толкование некоторых эпизодов из жизни Иакова позволяет свт. Амвросию дать своим слушателям не только нравственный урок, но и раскрыть догматическое учение о спасении, о божественной природе Христа, о Церкви.



Название сочинения "Об Иакове и блаженной жизни" было дано в Средние века. Уже само наименование указывает на то, что сочинение состоит из двух смысловых частей: практической и теоретической, хотя свт. Амвросий сначала говорит о блаженной жизни, а затем уже переходит к толкованию отдельных эпизодов из жизни патриарха Иакова.

Как и у большинства произведений свт. Амвросия, датировка трактата "Об Иакове и блаженной жизни" может быть определена только предположительно. После исследования Паланка [1] наиболее точной датой считается 386 г. по следующим причинам. Во-первых, ряд заимствований из "Эннеад" Плотина показывает, что речь идет о периоде, когда медиоланский пастырь отходит от влияния Филона и открывает для себя неоплатонизм [2]. Во-вторых, в последних главах второй книги, где свт. Амвросий описывает противостояние маккавейских мучеников царскому повелению, исследователи не без основания усматривают аллюзию на период наибольшею конфликта Амвросия с арианствующей партией царствующего дома. Это было накануне Пасхи 386 г. [3]. В-третьих, в трактате свт. Амвросий говорит, что мир в Римском государстве поддерживается или благодаря успешным военным кампаниям императора против варваров, или благодаря междоусобным войнам среди самих варваров (2.6.29). И действительно, в 386 г. вестготы под предводительством Промота сразились с остготами, что дало Римской империи кратковременную передышку. Наконец, тема мученичества, к которой свт. Амвросий постоянно возвращается в сочинении, могла быть вызвана обретением мощей мучеников Гервасия и Протасия в 386 г.

Первые же строки трактата говорят нам, что свт. Амвросий во многом был зависим от стоической философии в вопросах нравственности. Выражение "ум, внимающий рассудку" (mens rationi intenta) (1.1.1) имеет, несомненно, стоический характер и связано с учением стоиков о природе нравственного закона в человеке. Для стоиков нравственный закон был прежде всего голосом индивидуального человеческого ума, а нравственность – деятельностью, сообразной с требованиями этого рассудка. Стоики учили, что не всякая деятельность разума имеет значение закона, а только лишь правильная деятельность, здравое рассуждение (ỏρθòς λόγος), или рассудок, действующий в согласии с законом всеобщего мирового разума (νοῦς). Свт. Амвросий также ставит субъективный человеческий ум (mens) в зависимость от объективною ratio. Нравственной деятельностью он называет "правильное рассуждение" (rationis rectae consideratio, 1.1.1); с помощью правильною рассуждения (rectae rationis tractatio) можно уничтожить страсти (1.1.4); посредством рассудка (recta ratio) ум способен придерживаться наставлений мудрости (1.1.4); и, наконец, совершенной может быть только жизнь согласно рассуждению (secundum tractationem rationis, 1.7.29). Даже внешний закон святитель Амвросий ставит в зависимость от рассудка. Он пишет, что закон "полезен только в деле увещания и слаб в деле убеждения" (1.1.1).

Но, безусловно, ошибочно было бы думать, что у свт. Амвросия здравое рассуждение имеет значение согласия индивидуального разума с разумом мировым. Святитель почерпнул из стоицизма много идей, но при этом их переосмыслил и наполнил новым духом христианского учения. Связующим звеном между стоическим и христианским учением о нравственности для свт. Амвросия является учение толкователей-аллегористов Божественного Откровения во главе с Филоном Александрийским, которые в своих произведениях внесли существенную поправку в стоическое понятие о мировом разуме. По их мнению, критерием для правильного рассуждения является его согласие с Логосом. Для стт. Амвросия Логос – это, естественно, Христос. В "Изъяснении 118-го псалма" (Expositio de psalmo CXVIII) святитель прямо пишет о Христе как о живом Законе [4]. В самом трактате "Об Иакове и блаженной жизни" святитель Амвросий пишет о Логосе как о живом божественном Законе, благодаря Которому Давид обуздал неразумное желание выпить воды из колодца (1.1.3).

Для обозначения праведника Амвросий использует стоические термины "мудрец" (sapiens) и "совершенный муж" (vir perfectus), также придавая этим именам христианский смысл. В отличие от стоиков, святитель призывает не к полному бесстрастию (ảπάθεια), a лишь к обузданию страстей, говоря, что "невозможно, чтобы легко поддающийся гневу совсем не гневался, но вполне возможно, чтобы он умерял себя рассуждением, сдерживал свое негодование и воздерживался от мести, как и пророк наставляет нас, говоря: Гневайтесь и не согрешайте (Пс.4:5)" (l.1.1).

Причиной счастья и блаженной жизни для мудреца является высшее благо (summum bonum). У свт. Амвросия оно понимается двояко. В сочинении "Об обязанностях" (De officiis) он говорит, что "добродетель есть единственное и высшее благо" [5]. Разумеется, это не внешнее благо, а внутреннее, что и позволяет мудрецу при всевозможных бедствиях и жизненных треволнениях сохранять спокойствие. Он пишет: "Кто следует за Иисусом, тот в себе самом получает свое воздаяние и в своем расположении души имеет награду и благодать; и даже если он терпит тяготы, то все равно блажен благодаря своему нраву, блажен даже в самих опасностях" (Iacob. 1.7.28). С другой стороны, иногда свт. Амвросий наименование solum illud et summum bonum прилагает прежде всего к Богу, так как мы "Ему ничего дать не можем, потому что Оно ни в чем не нуждается, как говорит Давид: Сказал я Господу моему: Господь мой ecu Ты, и потому Ты не нуждаешься в благах моих (Пс. 15:2)" (Iacob. 2.4.15).

В первой книге трактата "Об Иакове" свт. Амвросий много внимания уделяет вопросу значения ветхозаветного закона в деле спасения человека. Святитель отмечает и отрицательные и положительные стороны ветхозаветного закона. Закон был полностью бессилен в борьбе с грехом и в деле оправдания человека, и святитель спрашивает: "Неужели блага заповедь, которая несет мне смерть?" (1.4.13). Далее он разъясняет, что такое пагубное действие на человека закона зависело не от закона, заповеди которого были сами по себе благи, а от человека, потому что мы сами через свое невоздержание делаем спасительную заповедь для себя смертоносной. Впрочем, святитель находит некоторое оправдание для человека в глубоком расстройстве всей его природы, повторяя знаменитый тезис ап. Павла: Не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю (Рим. 7:15) (1.4.15). Но после получения закона человек глубоко осознал свое греховное состояние и уже не мог требовать оправдания, ссылаясь на свое неведение. "Мы, которые могли оправдаться незнанием, все согрешили, так что заграждаются всякие уста (Рим. 3. 19). Я начал признавать то, что отрицал, я начал познавать свой грех и не скрывать свою неправду", и таким образом "вина оказалась плодоноснее, чем невинность. Невинность сделала меня надменным, вина сделала меня смиренным" (I. 6. 20–21). Закон вызвал в человеке смирение и полное упование на Бога и подготовил человечество к Искуплению смертью Христа.

Вторая книга трактата рассматривает конкретные примеры. В качестве мудреца здесь выступают ветхозаветные персонажи: патриарх Иаков, а в конце книги священник Елеазар и семь Маккавейских братьев со своей матерью. Свт. Амвросий не сразу переходит к истории патриарха Иакова, а сначала решает вопрос: что значит быть блаженным (2.1.2). Определением блаженного человека для него служат слова царя Давида: Блажен муж, который не пошел на совет нечестивых, и на путь грешных не встал, и в обществе губителей не сидел (Пс.1:1). Далее на примерах из жизни святого Иакова делается вывод, что патриарх, безусловно, может быть назван блаженным в силу своих многих добродетелей и заслуг (2.1.4).

Вопрос герменевтической схемы у свт. Амвросия решается неоднозначно в современной патрологической науке. Долгое время считалось, что свт. Амвросий вслед за Оригеном придерживался трехчастного деления смыслов Священного Писания, а именно исторического, нравственного и духовного [6]. Однако в XX в. французские ученые Э. Савон [7] и Ж. Норуа [8] стали оспаривать это положение, утверждая, что у медиоланского епископа герменевтическая теория не соответствовала его экзегетической практике [9]. На практике он искал только два смысла Писания: нравственный (он же исторический) и таинственный (он же духовный). Итальянский ученый Л. Ф. Пизолато [10] не согласился со своими французскими коллегами и остался на прежних позициях относительно количества смыслов [11]. Весь этот спор сводится к следующим двум вопросам. Первый: выделял ли святой Амвросий отдельно нравственный смысл Писания, или этот смысл для него является неотъемлемой частью исторического смысла? И второй: самостоятелен ли так называемый "антропологический аллегоризм" [12] – то есть все, что толкователь говорит о внутренней жизни души и ее отношениях с Богом вне зависимости от буквального смысла текста или этот смысл у свт. Амвросия составляет единое целое с таинственным смыслом? Подробный анализ примеров экзегезы медиоланского пастыря и его герменевтической терминологии убеждает нас в том, что французские ученые более правы, когда говорят о двухчастной герменевтической схеме свт. Амвросия [13].

Тезис о наличии только двух смыслов Священного Писания у свт. Амвросия подтверждается и в трактате "Об Иакове", где он приводит только два толкования, называя их: moralia (2.5.23) и mystica (2.5.24). Согласно нравственному толкованию, патриарх Иаков является образцом добродетелей во всех обстоятельствах своей жизни. Согласно таинственному толкованию, Иаков прообразует Христа (2. 5. 24–25), реже – Бога Отца (2.9.41) и еврейский народ (2.2.8; 2.7.31). Все действия Иакова и его родителей для святого Амвросия оправданны и святы. Отсюда такие выражения, как благое состязание (bonum certamen, 2. 2. 7), безукоризненное хищение (inreprehensibilis rapina) и благая хитрость (bonus dolus, 2.3.10).

Как и у многих толкователей [14], любимая жена Иакова Рахиль прообразует Церковь (2.5.25), нелюбимая жена Лия – Синагогу, а преследующий Иакова Лаван – дьявола (2.5.24). Мать Иакова, Ревекка, в нравственном смысле выступает как добродетель терпения, согласно этимологии ее имени (2.4.14), в таинственном смысле – как Церковь (2.2.9). Отец Иакова Исаак прообразует благодать избранного израильского народа, которую патриарх передал христианскому народу – новому Израилю (2.2.8). Брат Исав в нравственном смысле прообразует такие пороки, как невоздержание (2.4.15) и неразумие (2.3.11), в таинственном – еврейский народ, который противится христианскому учению. Помимо этого, Исав является образом грубого и буквального толкования Божественного Закона (2.3.13).

Свои толкования свт. Амвросий часто строит на толковании имен библейских персонажей. В целом у свт. Амвросия те же толкования имен, что и у Филона Александрийского и Оригена: перевод имени Лаван как "светлый" (2.5.24) заимствован у Филона [15]; толкование имени матери Иакова Ревекка как "терпение" [16] встречается как у Филона, так и у Оригена [17]. Но не всегда свт. Амвросий следует за александрийскими экзегетами при толковании имен. Например, в одном из своих писем имя Рахиль он толкует как "сильное веяние" (aspiratio fortis) [18]. Такое толкование имени Рахиль не встречается больше нигде – ни у самого свт. Амвросия, ни у других авторов. В трактате "Об Иакове" он дает уже более традиционное толкование имени Рахиль, а именно как "видящая начало, первенство" (uidens principium, 2.5.25) [19], что, по мысли медиоланского святителя, означает будущее первенство Церкви Христовой перед Синагогой.

В трактате "Об Иакове" исследователи находят явные следы заимствования из "Эннеад" Плотина (1.4. "О счастье") [20]. Но в большей мере святой Амвросий пользуется IV Маккавейской книгой или "Περί λογισμοῦ αὐτοκράτορος", автором которой долгое время ошибочно считался Иосиф Флавий [21]. Это сочинение, вероятно, появилось в Александрии среди иудейской диаспоры в I в. н. э., но до падения Иерусалима. Целью этой книги было согласовать основные начала стоической морали с иудейским законом. Влияние псевдо-Иосифа на сочинение свт. Амвросия видно уже с первых глав. Основной мыслью IV Маккавейской книги является положение: "αὐτοδεσπότης τῶν παθῶν есть εὐσεβὴς λογισμός, что согласуется с темой Амвросия: Necessarius ad disciplinam bonus omnibus sermo, plenus prudentiae; et mens rationi intenta praecurrit virtutibus, passiones coercet (1.1.1). Свт. Амвросий использует почти те же примеры из Священной истории, что и псевдо-Иосиф. Оба говорят об Иосифе Прекрасном, который, следуя руководству рассудка, победил страсть похоти (1.2.6); оба указывают на патриарха Иакова, который бранил своих сыновей Симеона и Левия за опустошение Симеха, показывая, что гнев можно умерить рассуждением (1. 2. 7), и, наконец, оба указывают на братьев Маккавеев как образец господства над собственными страстями (2. 11. 45–53).

Читайте далее...

#Святоотеческаябиблиотека

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars