?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Теоретические основы и методология полемики с протестантизмом

Кандидатская диссертация протоиерея Вячеслава Рубский посвящена апологетике православной веры перед лицом протестантизма. Автор описывает некорректные приемы полемики с протестантизмом и предлагает свой подход, который он называет "онтологическим".



Оглавление

Введение
Глава 1. Характеристика современного опыта православно-протестантской дискуссии
1.1 Исторический обзор
1.2 Наиболее типичные ошибки ведения межконфессиональной полемики
1.2.1 Анализ объективности взаимовосприятия оппонентов
1.2.2 Словесные оскорбления
1.2.3 Предпосылка о лицемерии оппонента
1.2.4 Оскорбительные схемы полемического богословия
1.3 Значение диалогичности межконфессиональных дискуссий
1.3.1 Теория и практика Православия. Признание разрыва
1.3.2 Общие пути к взаимопониманию
1.3.3 Диалогичность принципов протестантизма
1.3.4 Диалогичность древних и современных православных апологий
1.4 Цель и методы межконфессиональной дискуссии
1.4.1 Логический анахронизм аргументации post factum
1.4.2 Различие внешней и внутренней мотиваций богословских утверждений
1.4.3 Соотношение смысловых полей тезиса и антитезиса
1.4.4 Согласие с методом оппонента
1.4.5 Противопоставление цитат как метод опровержения
1.4.6 "Вырывание" цитат из контекста
1.5 Проблема изложения альтернативы в православно-протестантской дискуссии
1.5.1 Отсутствие альтернативы как таковой
1.5.2 Антитезис как альтернатива в той же смысловой плоскости
1.5.3 Положительные альтернативы
Глава 2. Онтологический подход как метод разрешения православно-протестантских дискуссий
2.1 Систематизация основных методов дискуссии и категорий её участников
2.1.1 Эмоциональный метод опровержения
2.1.2 Рациональный метод опровержения
2.1.3 Онтологический метод опровержения
2.1.4 Применение нескольких уровней дискуссии
2.2 Выявление онтологического фундамента разногласий как основа полемики с протестантизмом
2.2.1 Постановка вопроса о парадигме
2.3 Понимание материи и символа в Православной и Протестантской традициях
2.3.1 Протестантизм как явление эпохи "Нового Времени"
2.3.2 Наследование протестантизмом секулярной натурфилософии
2.3.3 Понимание материи и символа в протестантизме
2.3.4 Роль парадигмы в осмыслении Священного Писания
2.4. Изложение основ православного понимания символа
Глава 3. Примеры разрешения основных дискуссионных вопросов православно-протестантской полемики в рамках онтологического подхода
3.1 Иконопочитание и иконоборчество
3.2 Писание и Предание Церкви
3.3 Евхаристия
3.4 Молитвы за умерших и молитвенное участие святых
3.5 Крещение детей
3.6 Святость и спасение
Заключение
Список использованных источников
^Введение

Вдумчивое изучение дореволюционных и современных сочинений, посвященных межконфессиональной богословской дискуссии, приводит к выводу о необходимости выработки новой методологии православно-протестантской полемики. Расширение миссионерской деятельности Православной Церкви в последнее десятилетие требует проведения анализа основных (внутренних и внешних) препятствий православного свидетельства в протестантской среде.

Существующие методы дискуссии значительно устарели в этическом и богословском плане. Одерживая победы в дискуссиях с представителями различных протестантских течений, православные апологеты зачастую негласно принимают саму аксиому протестантизма – самодостаточность и доказательность текста Библии в вопросах учения Церкви. Противопоставление одних цитат другим, наслоение силлогизмов, избирательный подход к историческому материалу и т.п., всё это – недопустимая на современном этапе методология межконфессиональной дискуссии. Православные апологеты в попытке говорить "на языке оппонента" невольно представляют православие непоследовательным, нецельным. Из книги в книгу уже более столетия переписываются одни и те же аргументы обеих сторон. В результате оппоненты не выносят из диалога с иной конфессией ничего нового, конструктивного.

Православные антисектантские издания традиционно знакомят протестантов с теми или иными строками Священного Писания, словно оппоненты их не читали или избрание протестантизма возможно только по причине незнания Библии. Практикуемые методы дискуссии неизменно порождают психологический дискомфорт, а нередко и усиливают межконфессиональную отчуждённость.

В настоящее время у обеих сторон есть не только острая необходимость, но и достаточный уровень интереса к содержательной богословской дискуссии для того, чтобы углубить сам принцип её построения. Современному православному полемисту, чтобы быть адекватно воспринятым, необходимо вводить оппонента в самую суть православной веры. Однако большинство имеющихся на сегодняшний день методологических подходов к межконфессиональной дискуссии не являются удовлетворительными ни для одной из сторон.

На важность выработки эффективной методологии ведения дискуссии неоднократно обращалось внимание православными богословами. Например профессор Московской духовной академии, протоирей Максим Козлов пишет: "Избегать общения и споров с представителями инославия не следует, но нужно использовать при этом правильную методологию".[1]. Это важно потому, что, по выражению М. А. Новоселова, "разность православия и инославия заключается не в каких-нибудь частных недомолвках и неточностях, а прямо в самом корне, в принципе" [2]. Православная Церковь всегда подчёркивала, что "разделение христианского мира есть разделение в самом опыте веры, а не только в доктринальных формулах" [3]. Таким образом,теоретические основы и методологиямежконфессиональной дискуссии, должны быть выстроены, исходя из главной задачи православной миссии – "свидетельства, ведущего к раскрытию и принятию истины"[4]. В противном случае, издание репринтных брошюр и цитатных сводок может продолжаться бесконечно.

"Опыт православного свидетельства в инославном, по преимуществу протестантском, окружении, – с горечью пишет протоиерей Максим Козлов, – оказался в целом малоуспешным. Это заставляет задуматься об альтернативных путях свидетельства православия инославному миру"[5]. Таким образом, тема данного исследования актуальна и представляет собой научный и практический интерес.

Целью данной работы является разработка теоретических основ и конкретных методов ведения современной православной полемики с представителями протестантизма. Для этого нам необходимо будет проанализировать содержание наиболее типичных современных православных и протестантских полемических работ; вычленить, содержащиеся в них, теоретические основы и практические приёмы ведения дискуссии; выявить этические и психологические препятствия на пути к конструктивной межконфессиональной дискуссии; провести богословский анализ существующих приёмов переубеждения оппонента; выявить наиболее распространённые ошибки в сфере межконфессиональной полемики. Всё это поможет нам определить глубинную причину православно-протестантских разногласий.

^Глава 1. Характеристика современного опыта православно-протестантской дискуссии

^1.1 Исторический обзор

После ранних славянофилов методика богословской дискуссии сама по себе не подвергалась достаточно тщательному анализу, что привело к продолжению заимствований православной богословской школой протестантских и католических аксиом и штампов полемики [6]. "Что же сделала [православная богословская – прот. В.Р.] школа? Роль её можно выразить одним словом: она отбивалась; иными словами, она стала в положение оборонительное, следовательно, подчинённое образу действий и приёмам противников. Она приняла к рассмотрению вопросы, которые задавали ей Латинство и Протестантство, приняла их в той самой форме, в какой ставила их западная полемика, не подозревая, что ложь заключалась не только в решениях, но и в самой постановке этих вопросов, даже в постановке более чем в решениях. Таким образом, невольно и бессознательно, не предчувствуя последствий, она сдвинулась с твердого материка Церкви и пошла на ту зыбкую, изрытую, подкопанную почву, на которую заманили её западные богословы. Зайдя туда, она подверглась перекрёстному огню и почти вынуждена была для своей обороны от нападений, направленных на неё с двух противоположных сторон, схватиться за готовое оружие, издавна приспособленное к делу западными вероисповеданиями для их домашней, междоусобной войны. И вот, с каждым шагом запутываясь более и более в латино-протестантских антиномиях, православная школа, наконец, сама раздвоилась" [7]. – Подводил ещё в XIX веке горький итог Юрий Фёдорович Самарин. "Так в продолжение почти двух веков длилась у нас полемика двух православных школ с западными вероисповеданиями" [8]. Во многом это двусмысленное положение сохранилось и до наших дней. "Мы выставили сторожевые вышки и отстреливаем инакомыслящих своими "новыми" идеями" [9], – говорит ректор Московской Теологической семинарии ЕХБ Г.А. Сергиенко. В подобных "перестрелках" традиционные схемы доказательств и опровержений, сохраняя формальную правильность, постепенно утеряли реальную убедительность для обеих сторон.

Отчасти обозначенную методологическую проблему некоторые православные полемисты пытались заполнить. Например, молдавский миссионер А. Сквозников, издавший одобренную на миссионерском съезде в Бизюковском монастыре в 1921г. книгу "Планы полемики с сектантами", во вступлении к ней писал: "Настоящим произведением… я даю самое существенное, чего лишены все известные… и даже самые лучшие и оригинальные произведения этого рода, как Ольшевского, Кутепова, Остромысленского, Боголюбова, дают лишь обилие всякого материала по опровержению сектантских заблуждений…но не дают планов, как нужно и как следует правильно ставить беседу... [выделено автором – прот. В.Р.] чтобы пользуясь рекомендованным материалом, без лишних словопрений, привести беседу к желанному концу" [10]. Однако и его труд, как и труды его коллег, писавших в том же диалоговом жанре (Д.И. Боголюбова, свящ. А. Касатикова [11] и др.), по принципам построения "планов" остались на базе традиционной полемической школы.

Труды дореволюционных авторов в области православно-протестантской полемики и не могли быть иными. Русские переводы свт. Григория Паламы и близких к нему отцов Церкви стали распространяться только во второй половине XIX века продолжателями переводческого дела преп. Паисия (Величковского). Не только инерция мысли, но и сама аудитория как православных миссионеров, так и их оппонентов не нуждалась в принятии святоотеческого миросозерцания как фундамента дискуссии. Расчёт на развитие полемической школы не затрагивал методологии. Многим казалось, что достаточно хорошо ознакомиться с текстом Писания, выучить стратегию применения нужных цитат и исторических вех, и оппонент вынужден будет принять истину и отречься от своих еретических доктрин.

Обзор современных полемических трактатов делает очевидным актуальность применения новых теоретических основ и методологии полемики с протестантизмом. По мнению прот. И. Ефимова, "все работы русских православных авторов по проблемам сектоведения являются далеко не полными и недостаточными для ведения всесторонней полемики с сектантами" [12]. Известный апологет и сектовед В.Ю. Питанов прямо пишет о том, что на сегодняшний день "Христианская апологетика, в том числе и православная, в нашей стране развита всё ещё очень слабо. Практическое использование дореволюционного опыта в решении этого вопроса сегодня не является эффективным. Такая богословская дисциплина, как сектоведение, ещё не развита" [13]. "Избегать общения и споров с представителями инославия не следует, – пишет и прот. М. Козлов, – но нужно использовать при этом правильную методологию" [14]. Именно от её глубины и открытости зависит плодотворность православно-протестантского общения и споров.

Известный период, который прот. Георгий Флоровский называл "западным пленением" русского богословия [15], не мог не сказаться и на методологии православных ответов. Проблемы и методы западного богословия были некритически восприняты богословием христианского Востока. В то время как "задача богословского диалога – объяснить инославным партнёрам экклезиологическое самосознание Православной Церкви, основы её вероучения, канонического строя и духовной традиции, рассеять недоумения и существующие стереотипы" [16], большая часть полемической литературы продолжает путь следования этим стереотипам. Например, в ответе на традиционный вопрос о первенстве авторитета, рождавший противопоставление Писания Преданию, православные апологеты последних столетий не подвергали должной критике саму постановку вопроса. Почему и приходилось в рамках заданного дискурса утверждать примат как Писания, так и Предания одновременно, что, естественно, не удовлетворяло ни протестантов, ни православных [17].

^1.2 Наиболее типичные ошибки ведения межконфессиональной полемики

Переходя к более детальному анализу состояния православно-протестантской дискуссии, рассмотрим некоторые методологические издержки и устоявшиеся полемические штампы межконфессиональной полемики, чтобы они, будучи обоюдно принятыми "по умолчанию", не становились препятствием дискутирующих сторон к познанию истины.

^1.2.1 Анализ объективности взаимовосприятия оппонентов

Святитель III века Киприан Карфагенский говорил: "Господь, сохраняя свободный наш произвол, допускает быть сему [ересям, – прот. В.Р.], чтобы через искушение сердец и мыслей наших состязанием об истине, в ясном свете представилась вера достойных. Об этом предвозвещает Дух Святой через Апостола, говоря: "Подобает и ересем в вас быти, да искуснии явлени бывают в вас" (1Кор.11:19)" [18]. По приведённой мысли святителя Киприана, ереси и искажения, при всей их неприглядности, могут служить большую службу Церкви. Прежде всего, указанием на её немощи. Одна из таких немощей есть недостаток внимания к суждениям и убеждениям оппонента.

Соблазном для пишущих богословов и полемистов: православных и инославных всегда было и есть желание быть убедительным более для собственных единоверцев, нежели предубеждённых оппонентов. По этой причине, за многие годы соседства православия с протестантизмом, естественным образом накопилась масса предубеждений, упрёков и полу-карикатурных опусов, направленных друг против друга, и находящих своих читателей исключительно внутри собственной церковной среды. Обе стороны писали предвзято, местами эмоционально, почти без расчёта на инославного читателя. Целая плеяда миссионерских публикаций, в ключе написания, ориентировалась не столько на переубеждение инакомыслящих, сколько на эффект победы внутри церковного общества. По этой причине, необходимость соблюдать максимальную объективность снижалась, так как единоверец, естественно, не был так щепетилен и требователен как сам оппонент. Аргументы переписывались у коллег, падал общий уровень адекватности взаимовосприятия. Таким образом, сложилась ситуация, при которой, как пишет митр. Илларион (Алфеев): "За редким исключением богословы одной традиции не знали и не понимали представителей другой традиции" [19]. Невольно рождалось автономное представление об оппонентах и их учении, нередко значительно отличавшееся от реального положения дел. Это в полной мере можно отнести не только к православным, но и ко всей палитре инославного соседства. Авторы статей, книг и брошюр, так или иначе, работали над опровержением собственного шаржа на противника, нежели убеждений оппонентов.

Это всегда замечали друг у друга оппонирующие стороны, гораздо реже – у себя. Баптистский теолог Г.А. Гололоб считает, что "Некоторые православные обвинения в их адрес основаны на предрассудках" по той причине, что "встречная критика со стороны православных часто не учитывает специфичности отечественных протестантов" [20]. Если и в самом деле принять во внимание эту специфичность, то, пожалуй, мы её действительно не всегда учитываем. В то время как православные проповедники и публицисты традиционно отождествляют русский протестантизм с западными миссиями, восточные баптисты неустанно повторяют почти во всех своих публикациях последних 10-15 лет, что это не так. Например, ректор Московской Теологической семинарии Г.А. Сергиенко в своём докладе на конференции Российского Евангельского альянса "Христианская община 1-го и 21-го веков" (Москва, 2.04.05г.), в § 2.8. говорил: "Мы с готовностью заимствуем иностранные гимны, но это не наша песня. Мы мало сделали для того, чтобы петь песню, написанную нами. То же самое относится к богословию. Образно говоря, мы говорим с "англо-американо-немецким акцентом". Наше богословие играет по "нотам", написанным другими людьми" [21]. Или вот такой пассаж известного публициста (в 2004г. перешедшего из баптизма в лютеранство) Вл. Солодовникова: "Вестернизация российского баптизма стала притчей во языцех далеко не сегодня. Мне пришлось написать на эту тему немало статей [22]. Именно поэтому у меня нет больше желания анализировать всем известные вещи. Замечу только, что вестернизация выталкивает баптистов – несомненно, людей русской культуры – в объятия пост-модернистской однополярной и эклектичной псевдокультуры, центром которой является "зеленый рубль" (современная версия библейского золотого тельца) с сопутствующей макдональдизацией сознания. Вестернизационные процессы направляют баптизм в объятия либерализма, который уже проявляется в одежде, стиле поведения и самое главное – в мышлении многих верующих ЕХБ. А каким может быть это мышление, когда свыше 90 процентов книг, выпускаемых баптистскими издательствами, американские!?" [23]. Всемерное стремление отслеживать и подчёркивать особенность восточного баптизма, должна быть оценена со стороны православных богословов как добрая тенденция. Украино-Российский баптизм стоит на перепутье самоидентификации. О чём красноречиво свидетельствуют доклады конференции "Особенности российского баптизма: богословие и практика", прошедшей 11 октября 2008г. в Москве. Более того, на утверждении автохтонности и самобытности русского баптизма докладчики не остановились. Михаил Черенков, представитель ассоциации "Духовное возрождение", выступил с докладом "Украинский и российский баптизм: общее и особенное", в котором выделил веские отличия и между названными формами баптизма. Итак, унификация методов полемики с западными исповеданиями и механическое перенесение их в русскоязычное поле дискуссии уже не только не приносит плода, но и вызывает возмущение со стороны оппонентов.

"Необходим именно миссиологический анализ того, что происходит на Западе и на Востоке, а не высокомерная и презрительная констатация кризиса западной религиозной жизни, которую мы постоянно слышим от наших православных публицистов"[24], – пишет известный миссионер прот. Вл. Фёдоров. О низком уровне полемических трудов православных противосектантских буклетов, статей и книг богословами обоих сторон упоминалось не раз. Тем не менее, уровень объективности восприятия оппонента во многих публикующихся православных апологиях оставляют желать лучшего. Несколько примеров: "Баптисты – современные фарисеи. Они считают, что спасаются добрыми делами, формальным истолкованием заповедей" [25]. "Баптистские эмиссары щедро… сулят своим слушателям лёгкое спасение на небе и процветание на земле" [26]. "Итак, древо добра, это – истинная христианская вера. А древо зла, это еретики. И от злого дерева происходят баптисты" [27]. "Они считают, что как только человек уверовал во Христа и крестился, он может успокоиться на свой счёт – ему уготовано райское блаженство" [28]. "Заманчивой стороной сектантского учения является лёгкое достижение спасения человека через веру: "Веруй в Христа и спасён", – говорят сектанты. Спасение без всякого подвига и труда. Разве это не заманчиво? – в особенности для нашей современной молодёжи" [29], – пишет Трофим Сергеевич Тулупов. А между тем в реальной жизни протестанты, и в частности ЕХБ, требуют от молодёжи гораздо большего, нежели православные пастыри.

Ситуация, характерная для дискуссий с католическим Западом XI века, сегодня распространяется и на православно-протестантскую полемику: полемисты заострялись на наиболее очевидных несоответствиях, оставляя почти без внимания сущность и подлинную глубину расхождения. "Яркой иллюстрацией сказанному могут послужить многочисленные памятники антилатинской полемики, сохранившиеся в византийской церковной письменности… Святитель Фотий Константинопольский, один из самых просвещённых иерархов и богословов всей византийской истории, начинает своё "Окружное послание", посвящённое важнейшему догматическому вопросу об исхождении Святого Духа, не серьёзными богословскими рассуждениями, а нападками на латинян за различные обрядовые мелочи" [30], – замечает митр. Илларион (Алфеев). "Важно подчеркнуть, – пишет прот. А. Шмеман, – что в момент окончательного разрыва предметом спора и полемики оказались не вопросы, по-настоящему разделяющие Церкви – о папстве и Святом Духе, а обрядовые отличия Западной Церкви от Восточной: опресноки, пост в субботу, пение "Аллилуйя" на Пасху и т.д. Здесь сказалось сужение вселенского кругозора Церкви: второстепенное, внешнее, обрядовое заслонило собой Истину! Как это ни звучит парадоксально, но разделились Церкви в XI веке не из-за того, что их действительно разделяло и разделяет до сих пор" [31].

Хотя и гораздо реже, но неадекватность восприятия оппонента бывает и в обратном векторе. Так, среди публикаций православных богословов прослеживаются и "крайне толерантные" тенденции. Например, однобокая статья архиеп. Михаила (Мудьюгина) "Кафолики и католики" и вовсе лишена богословского анализа католицизма, бичуя только "извращённые представления", сопряжённые с "устойчиво отрицательным отношением" к католичеству, что в итоге выливается в досадные "предубеждения, национальную отчуждённость и даже враждебность" [32] православных к инославным. То же можно сказать и о статье архимандрита Августина (Никитина): "Мы не должны чуждаться. Славянофилы и Западная Церковь", в которой односторонняя подборка цитат славянофилов призывает читателя "как можно скорее засыпать этот пагубный ров, разделяющий стадо Христово [православных и инославных – прот. В.Р.]" [33].

Впрочем, православная апологетика преимущественно всегда была трезвой, и не теряла интереса к изменениям в стане инославных, если изменения происходили. Так, в "Вестнике РХД" (1983г., №140) под псевдонимом Богданов С.Т. была помещена статья Георгия Кочеткова (тогда ещё мирянина), имевшая название "Священство православных и баптистов". В ней была отмечена тенденция восточных баптистов в пользу признания традиционной православной иерархии. Основываясь на евхаристической экклезиологии прот. Н. Афанасьева, автор статьи призывал баптистов к согласию на этой почве. Прот. Иоанн Мейендорф откликнулся на эту статью своей публикацией в следующем номере "Вестника РХД" (статья "Заметка о Церкви"). В частности, он писал: "При наличии почти полного, вынужденного молчания православия, баптисты сами собой приходят к традиционным понятиям об иерархии. Впрочем, всё это происходит на уровне весьма примитивном".

Со стороны инославных недостаток внимания к православию исторически укоренён намного больше, так как определённая закрытость протестантских общин, их защищённость от проникновения внешних идей долгое время были частью церковного устройства. Как пишут авторы учебников отечественной истории баптизма С.Н. Савинский [34], А.В. Карев и К.В. Сомовa [35], это стало причиной зарождения их "восточной" специфичности. Однако формированию корректного представления о вероучении православных это отнюдь не способствовало. Восточный (русско-украинский) баптизм традиционно противопоставлен православию и всю историю своего существования ведёт с ним интенсивную полемику. Но, как бы это ни казалось нелогичным, уровень знаний православного богословия в среде ЕХБ всё ещё крайне низок.

"Чем больше я знакомился с православием, тем больше я приходил к очевидному выводу: во-первых, мы совсем не знаем православия, а то, что мы знаем о нём, – это одно извращение, а не православие" [36], – описывает свой опыт бывший баптист (ныне православный священник) Сергей Кобзарь. "Знакомясь с православием, с книгами, священниками и рядовыми верующими, я просто удивлялся тому, что на самом деле есть православие… В принципе, то, что мы часто имеем в виду под православием, вообще не является православием" [37]. Подобное пишет о себе и бывший миссионер Евангельских Христиан Баптистов, перешедший в 2001г. в православие, Вадим Акентьев: "Православие оставалось для меня, без пяти минут выпускника Московского Богословского института Союза ЕХБ, тайной за семью печатями" [38]. Свт.Иоанн Златоуст об этом говорил так: "Кто не знает причины, тот скоро может дойти до истинной причины. А кто, не познавши истинной причины, вымышляет ложную, тот нелегко может принять истинную, но много требуется от него труда и пота для того, чтобы уничтожить прежнее. На чистом пергаменте всякий удобно может писать что ему угодно, а на исписанном, не так: прежде надобно стереть то, что худо написано" [39]. В продолжение этого образа можно сказать, что на сегодняшний день обеим сторонам "прежде надобно стереть то, что худо написано".

Анализ протестантских учебных пособий выявляет их весьма низкую компетентность. Так, П.Д. Савченко для составления учебника ЕХБ по "Сравнительному богословию" использует всего один православный источник – катехизис митр. Филарета (Дроздова). Таков и богословский анализ православия: "Благочестивое стремление в служении старчества было парализовано византийской сотериологией, искавшей спасения не от власти греха, а от осуждения за жизнь во грехе", – пишет он [40]. О православной аскетике он демонстрирует тот же уровень знаний: "Епитимья – наказание. Мера духовного наказания" [41]. Показателен сам уровень "сравнительного богословия".

У других богословов аналогичные лакуны. Так, магистр богословия С.В. Санников, полемизируя с православием, демонстрирует не самое объективное представление о нём. Например, он утверждает, что в Православной Церкви "Считается, что достаточно осенить себя и пищу крестным знамением, и молитву над ней можно не совершать" [42]. "Мирянам, – пишет тот же автор, – не рекомендуется чтение Библии, не требуется познания сущности Бога" [43]. "Введение в православных храмах воскресной проповеди на доступном русском языке" [44] для С.В. Санникова – недавнее новшество. В целом, его описание православия свидетельствует о поверхностном уровне исследования предмета.

Распространённый штамп протестантского сравнительного богословия – отождествление богословия православия и католицизма. Тот же богослов утверждает, что "Таинства [в православии, – прот. В.Р.] отличаются от аналогичных таинств католической церкви несколько изменённой формой, но в догматическом понимании они тожественны" [45]. Малая степень внимания к православному богословию объяснима, если учесть согласие многих пастырей протестантизма с определением баптистского богослова Андрея Михеева: "Православие является скорее социально-культурным явлением, нежели церковью" [46]. Или Г. Вязовского: "Христианство и православие – понятия несовместимые" [47].

Апологетический труд магистра богословия Виктора Петренко ""Богословие икон. Протестантская точка зрения" …представляет собой русский перевод опубликованной на английском языке диссертации на соискание степени магистра богословия, защищённой автором в Лондонском Библейском колледже при Брюнельском университете" [48]. Диссертация прямо оппонирует православному учению, тем не менее, его представления о православии недостаточно объективны. По мнению В. Петренко, иконопочитание зиждется на том, что "Православие игнорирует серьёзность грехопадения и его воздействия на настоящее существование творения" [49]. Суждения на эту же тему Г. Вязовского проще: "православные могли и могут молиться только иконам, иного способа молитвы они не знали и не знают" [50].

Как богословский ответ диакону А. Кураеву и свящ. С. Кобзарю вышла в свет книга протестантского богослова и публициста Е.Н. Пушкова "Не смущайся!". Она типична тем, что выводит заблуждения православных из незнания Библии и лукавства священнослужителей. Вот несколько характерных высказываний: "И католическим, и православным иерархам приходится отговаривать мирян от чтения Библии, чтобы они больше доверялись преданию, чем Священному Писанию". "Многие священники прямо говорили мирянам, что от чтения Библии можно сойти с ума" [51].

Читать далее...

Tags:

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars