?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В статье на примере анализа книги С. Пеуновой "Все мы - только половинки" дается характеристика дискурсивной практики, которая в последнее время стала активно развиваться. Эта практика включает в себя психологические знания, которые смешиваются с околонаучными и даже оккультными "истинами", что приводит к редукционизму и даже дискредитации науки.

***

Ильин Алексей Николаевич - кандидат философских наук, старший преподаватель кафедры философии Омского государственного педагогического университета.

Читайте также другие публикации автора:
•"Воля" и разум: нужны ли России такие борцы за народное счастье? - Алексей Ильин

***

В последнее время наблюдается повальное явление редукционизма и упрощенчества во многих отраслях человеческой жизни, в том числе и в научной области. Благодаря сращению научной литературы и загримированной под научность беллетристики происходит стирание демаркационной линии, ранее отделявшей научную литературу от всех других жанров словесности. Таким образом, наука, редуцируясь, теряя свой язык и содержательно выхолащиваясь, популяризируется. Общественность начинает активно интересоваться литературой, лишь отчасти находящейся в дискурсе науки. Медицина, философия, психология и т.д. При поверхностном рассмотрении можно данное стечение вещей назвать интеллектуализацией масс, однако…

Медицина заменена нетрадиционными практиками: шаманизм, ведовство, знахарство вплоть до оккультизма. Тем самым она уже утрачивает свой первоначальный (научный) статус и переходит в другую сферу, околонаучную. Великие философы - К. Кастанеда, П. Коэльо, Э. Куатье и т.д. Психология представлена именами Н. Козлова и Н. Курпатова, книги которых стали бестселлерами. Вполне возможно, что перечисленные явления в какой-то степени дополняют научный дискурс и вносят в него свою лепту. Например, психология давно уже разбилась на два лагеря - практиков и теоретиков, точек соприкосновения между которыми практически не осталось, и у каждого лагеря свои авторитеты [1]. Но сравнительный анализ науки и названных явлений, равно как дискуссия о полезности/бесполезности последних не является предметом нашего рассмотрения. Факт заключается в том, что общественность испытывает огромный интерес или к предельно редуцированной науке или лишь к околонаучной литературе, к "профанности", используя термин Р. Генона.

Вообще, век потребления следует назвать веком психологизма, только под психологизмом следует понимать не строго научную академическую психологию, а ту самую профанную, которой изобилуют полки книжных магазинов. Увлечение данного типа психологией - одно из основные увлечений широкого консьюмеристского сообщества. "Как управлять людьми", "как манипулировать мужчинами", "как стать успешным" - именно те вопросы, ответы на которые стали настолько востребованными, что новоявленные писатели психологических бестселлеров, пользуясь популярностью таких проблем среди потребительской прослойки, с удовольствием зарабатывают деньги на предоставлении рецептов успеха, счастья и финансового благополучия.

Психология в массовом сознания заслужила статус практической дисциплины - и не просто практики, а чудодейственной, почти магической рецептуры от всех личностных недугов. Под этими недугами понимаются не "болезни", связанные с глубокой рефлексией, утратой смысла бытия и другими высокими [экзистенциальными] потребностями. Скорее, психологию призывают на помощь "лечить" то, что - опять же - служит барьером для обретения сугубо потребительских целей; уважение, деньги, знаки внимания. Философия, например, подобного статуса не получила - и это неудивительно, так как она всегда находилась в лоне теоретизма и, оперируя слишком тонкими материями и малопонятными абстрактными категориями, была максимально оторванной от массового сознания. Она, в отличие от психологии, не призвана ПОМОГАТЬ, воплощаться в практическое руководство. Поэтому популяризация философии, по сравнению с популяризацией психологии, не настолько широка.

Явления редукционизма можно считать вполне естественными. Учитывая напряженный образ жизни современного россиянина и непосредственно с этим связанное состояние культуры в стране, стоит только ожидать повальный эскапизм от интеллектуальной деятельности, желание убежать от таких же напряженных, как и вся жизнь, размышлений, но убежать не к развлечениям пустого китча, а к более цивилизованным видам деятельности. Наверное, следует порадоваться за то, что люди в своем большинстве хотя бы что-то читают, чем-то интересуются. Данный редукционизм мы не можем назвать китчем как проявлением предельно низкого уровня массовой культуры - если бы книжные магазины вообще закрылись за ненадобностью, это знаменовало бы собой полный упадок, но, к счастью, такого не происходит.

Помимо усталости людей, в качестве причины появления и распространения таких низких (по сравнению с подлинно научным творчеством) интересов связано с тем, что массмедийность, подстраиваясь под вкусы широкой публики, специально рекламирует то, что последним должно понравиться. Нет смысла вносить в массмедийную реальность труды классиков философии или психологии - они все равно не будут востребованными; подлинно научная литература обречена на лежание в самых отдаленных уголках библиотек. Однако вполне логично рекламировать то, что заведомо придется по вкусу широким слоям. Таким образом, круг замыкается. С одной стороны, общественность проявляет познавательную активность в соответствии со своими вкусами, а с другой - эти вкусы специально (в коммерческих целях, конечно) поощряются массмедийностью. Положительное действие научного редукционизма наблюдается в школьном обучении, где крайне неэффективно было бы перегружать сознание детей сложной терминологией, а упрощение этого языка обеспечивает эффективность понимания и усвоения. Однако если школьники не могут сразу постигать научный дискурс в его настоящей сложной форме, то массы не хотят этого.



Книга С. Пеуновой "Все мы - только половинки" [2] - одно из вполне закономерных для современности литературных явлений, которыми заставлены полки книжных магазинов. Вообще, так называемая популярная (или популистская) психология стала весьма масштабной по части тиражированности областью общественного потребления. Именно этим - массовым сознанием, готовым покупать и читать подобную литературу, - объясняется как потенциальная популярность, так и актуальность книги.

Идеи и ценности, которые затрагивает автор, всегда были актуальны, а потому их значимость не снизилась, а возможно, даже обострилась в наше нелегкое время. Низкого поклона заслуживает осуждение автором консьюмеризма, захлестнувшего почти все современное общество; стремление выбирать людей не по моральным качествам и духовному богатству, а по наполненности кошелька и по модной одежде, стало уж слишком популярным и до пошлости массовым. Потребительство, на которое автор справедливо направляет свои артиллерийские орудия, характеризует не богатый уровень культуры, а изощренные тенденции бескультурья. При этом, ратуя против потребительства, автор, видимо, не совсем понимает, что его работа в силу присущего ей редукционизма вполне вписывается в культуру потребления.

С. Пеунова в тексте часто повторяет свое утверждение о том, что мы сегодня живем в эпоху Апокалипсиса и катастрофы. Но так ли это? Объяснение, апеллирующее к упадку культуры взаимоотношений и вообще к общекультурному упадку нравов современного человека, едва ли можно считать убедительным доказательством того, что современность - апокалиптическое время. Разве тенденций деградации культуры, дегуманизации и аксиологического вакуума не наблюдалось в прежние времена? Еще как наблюдалось. Разного рода антиутопические прогнозы о том, что "скоро настанет совсем", были неотъемлемой частью любой цивилизации, но "совсем" так и не наступило. И - что особо важно - ни один из таких печальных футурологов не назвал конкретных критериев, исходя из которых современность целесообразно называть точкой отсчета грядущего апокалипсиса и исходя из которых можно достоверно помыслить приход конца. И если действительно грядет апокалипсис, то связан он не только с той узкой областью, которая представлена в книге С. Пеуновой, - сферой внутриличностных и межличностных проблем, основанных на любовном фундаменте. Хотя можно сказать, что животрепещущие темы любви, культуры и состояния человеческих ценностей всегда отличались особой злободневностью, так как они никогда не были идеальными и в любой исторический период человек скатывался к псевдоценностям. А значит, при утверждении вечности темы, пусть даже узкая проблематика книги также обладает вечной актуальностью. А вот методология, с помощью которой автор рассматривает данную проблематику, заслуживает острейшей критики.

Читать далее...

Tags: