?

Log in

No account? Create an account

September 12th, 2018

Все молитвы преподобному Александру Свирскому

Память: 17 / 30 апреля, 30 августа / 12 сентября

Преподобный Александр Свирский принял монашество от юности. Великий подвижник и наставник монахов. Сподобился видения Святой Троицы. Уже более 500 лет его мощи пребывают нетленными, от них многократно происходят исцеления, особенно больных, страдающих расслаблением. Преподобному Александру Свирскому молятся в желании принять монашество, о наставлении в иноческом делании, об утешении сердец родителей, которые чрезмерно скорбят об избрании чадом иноческого пути, о помощи в учении, и также о помощи в недуге расслабления (паралича).



Читать молитву, акапчист и житие св. Александру Свирскому
На портале уже публиковались статьи, транслирующие православную точку зрения на этические дилеммы современной медицины. Также был опубликован краткий обзор взгляда на этот вопрос Римско-Католической Церкви. Автор продолжает развитие темы и предлагает ознакомиться с протестантской позицией по отношению к новейшим биомедицинским технологиям.

Христианская оценка современных биомедицинских технологий отличается, с одной стороны, нравственной глубиной, обусловленной духовным опытом Церкви, с другой стороны (если иметь в виду отличия православного, католического и протестантского взгляда на проблему), – необычайной широтой трактовок, которая объяснима исторически возникшими и существующими по сей день конфессиональными и доктринальными расхождениями.



О православном и католическом отношениях к названной проблематике, о сходствах и значимых отличиях позиций православных и католиков мы писали в предшествующих публикациях [1]. Недавно опубликована также интересная работа иеромонаха Пантелеимона (Мельника), посвящённая анализу католического учения о биогенетических проблемах современной медицины [2]. В настоящее статье мы (не претендуя на всеохватность обзора эмпирических данных по теме) представим попытку концептуальной характеристики протестантской позиции по вопросам развития современной биомедицины. Это поможет оттенить мировоззренческие нюансы в конфессиональных оценках биомедицинской проблематики и чётко разграничить религиозные принципы, на которых они основываются. Кроме того, в сравнении с позициями инославных конфессий более явственно можно обозначить и выразить православное отношение к вопросам биомедицинских экспериментов и технологий.

Как известно, традиционный протестантизм возник в XVI веке и в настоящее время включает ряд магистральных направлений: лютеранство, цвинглианство, кальвинизм, унитарианство, социанство, анабаптизм, меннонитство, англиканство и так далее. В XIX – ХХ вв. исторически возникают ответвления так называемого неопротестантизма: баптизм, методизм, квакеры, адвентизм, пятидесятничество и прочие, распространённые в скандинавских странах, в Германии, Великобритании, Нидерландах, Канаде, Швейцарии. Центром современного протестантизма являются США.

Протестантская теология эволюционировала постепенно, образуя причудливые доктринальные формы, часто вступающие в противоречия друг с другом: начиная с ортодоксальной теологии М. Лютера и Ж. Кальвина в XVI веке – и до неопротестантской либеральной теологии XVIII – XIX веков, основателями которой были философы, близкие кантианству: Ф. Шлейермахер, Э. Трёльч, А. Гарнак. В ХХ веке рождаются небезызвестная "теология кризиса" К. Барта, П. Тиллиха, Р. Бультмана, обусловленная мировоззренческим кризисом европейской культуры после Первой мировой войны, а также "новая" теология (Д. Бонхеффер), возникшая после Второй мировой войны.

Особо важно для осмысленного понимания проблем биоэтики является изучение истории и логики формирования протестантского этического учения о так называемой моральной автономии личности.

Сложность характеристики протестантской оценки развития современной биомедицины заключается в наличии большого количества протестантских деноминаций, у которых в свою очередь существуют свои доктринальные отличия, а следовательно, определения и этическая квалификация биомедицины могут варьироваться внутри самого протестантизма. Но для нас важно концептуально определить суть этического отношения протестантов к возможностям современных биотехнологий, а это отношение, конечно, в протестантизме при всём многообразии его традиционных и нетрадиционных направлений и деноминаций имеет общий вектор.

Этика протестантизма определяется как в синхроническом, так и в диахроническом измерении. Синхронический подход к анализу формирования этических категорий протестантизма блестяще продемонстрирован в классическом социологическом труде М. Вебера "Протестантская этика и дух капитализма" [3] (1905). С точки зрения М. Вебера, этические принципы протестантизма в полной мере соответствуют капиталистическому общественному устройству: рачительность, хозяйственность, работоспособность, рациональное накопление капитала, нацеленность на прибыль – это качества, которыми наградил Господь человека; их необходимо развивать и совершенствовать, чтобы воздавать хвалу и благодарение Творцу.



Из такого узко понимаемого этического идеала христианства следует зарождение индивидуалистической психологии и персонализма, которые становятся фундаментом для формирования правовых инструментов регулирования человеческих отношений в их тотальности, а также религиозного юридизма в отношениях человека с Церковью и Богом. Этот, казалось бы, далёкий от биомедицинской проблематики аспект является на самом деле предельно важным для осмысленного понимания этических концепций биомедицинской практики в протестантизме.

С диахронической точки зрения, этика протестантизма (как и сам протестантизм в целом) был исторически обусловлен критической нравственной реакцией на институциональные злоупотребления Римско-Католической Церкви (недовольство практикой индульгенции, преступлениями инквизиции и так далее). Это хорошо известный факт в истории христианства и религиоведческой науке. Исторический пафос протестантизма заключался в поиске подлинной христианской свободы, освобождённой от рабского следования папским регламентациям. В католицизме выработались практики принудительной власти церковной иерархии, в результате чего система моральных ценностей приобретала характер авторитаризма и законничества, против чего активно протестовали лидеры и вожди Реформации.

Реформаторское движение в христианстве выдвигало высокие этические идеалы – прежде всего свободы человека в его выборе жизненного пути и личной ответственности перед Богом, что, безусловно, основывалось на библейском учении, освобождённом, как утверждали основоположники протестантизма, от привнесённых исторических интерпретаций христианства. (Отсюда зарождающийся в протестантизме интерес к экзегетике раннехристианских текстов и активное развитие библеистики как теологической дисциплины).

Поиск "аутентичного христианства" постепенно привёл к персоналистическим трактовкам роли человека в социуме и обусловил возникновение этической концепции так называемой моральной автономности в сфере духовной и нравственной жизни. Христианин, согласно этой протестантской этике, персонально ответственен перед Богом вне зависимости от прочих внеличностных контекстов – социального, исторического, иерархического, культурного и так далее.

В этой концепции категория "ближнего" (ключевая сотериологическая категория в православной и католической экклезиологии) отступает на задний план и даже нивелируется. Так рождается идеология христианского либерализма и персонализма: мера моей свободы не должна ограничивать свободу другого – это тот максимум в понимании евангельской заповеди служения ближнему, на который способна протестантская религия. Как это отличается от знаменитой концепции "всемирной отзывчивости" (Ф.М. Достоевский) православия и идеи всеобщего христианского братства! В православном понимании личность является не субъектом или функцией свободы, а её источником, поскольку этой свободой человек наделён Самим Богом.

Субъектно-функциональное понимание свободы ограничивает личность, изолирует её, что и происходит в рамках протестантской этики, превращающей широту творческой личности человека всего лишь в автономный субъект, подменяя божественный дар, образ и подобие Божие в человеке, узкорационалистической схемой субъектной морали. В.В. Зеньковский в статье с показательным названием "Автономия и теономия", анализируя этот этический аспект протестантизма, отмечал, что здесь личность как "арена свободы" подменяется пониманием личности как "субъекта свободы": "Хотя понятие автономной этики выдвигает то, что закон от нас самих (αὒῖός – сами), но это оказывается лишь игрой слов: автономия есть в нас, но она не от нас, она не наша. Никто не может ни объявить трансцендентальное я своим, ни вообще его индивидуализировать. Никакие поправки ко всей этой “трансцендентальной психологии” (по выражению Виндельбанда) не могут поправить дела: та чистая воля, которая одна может продуцировать безусловный императив, она никем не может быть признана своей. В глубине нашего духа вовсе нет никаких этических сил: в нас может открыться этическая жизнь, как продукция чистой воли, мы можем (и по системе этической автономии должны) отдать себя ей всецело, но это, вовсе не глубина нашего духа. Этический персонализм, как и этическая автономия по существу оказываются лишь провозглашёнными: личность, в своей конкретности не есть субъект свободы, она есть лишь арена свободы – свободы трансцендентального субъекта..."[4].

Читать далее...

Latest Month

December 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars