?

Log in

No account? Create an account

June 7th, 2018

Почему нет исповедников среди священства? А их так готовят в семинарии?!
Если кто-то скажет, что я проучился пять лет в семинарии и нисколько не изменился, то это будет ложью. Во время обучения в семинарии - в закрытом учебном заведении - проявляются самые "лучшие" качества человека. Это и понятно, потому что в рамках жесткой системы ты не можешь не измениться и не раскрыть себя. Просто кто-то более податлив и пассивен для существования в рамках системы, лишенной какой-либо морали, кто-то менее. Отсюда и разные степени перемен в людях.



Первая степень перемен человека - когда он замыкается на Православии, на своих собственных объяснениях окружающей обстановки вроде того, что нужно смиряться, терпеть, жить по заповедям, несмотря ни на что и т.п. На практике это просто эгоистическая логика, которая сконцентрирована на самом себе, на "я" человека. Вот вбил он в себе в голову, что мир устроен так, а остальное неважно. Если я не могу и не знаю, как решить эти проблемы, то пусть на них висит православное объяснение-табу, которое меня освободит от какого-либо размышления над данной проблемой. Такие идут потом в священники, становятся "духовными пастырями", диаконами. В них много такой ложной духовности, они мнят себя настоящими христианами, которые могут побороться с любыми искушениями в системе и продолжить веровать в своего карманного бога. Подобное было и до революции. Правда, потом почему-то все ахнули и стали удивляться, а что же нас тут большевики на мясо пустили?! Видимо, не просто так, видимо, недостаточно людям было объяснений-табу.

Второй уровень изменения в семинаристах состоит в проявлении в них "лучших" чувств, которые может породить православная система: чувства лицемерия, лизоблюдства, стукачества, заискивания перед начальством. Это достаточно распространенное явление в Русской церкви. Можно даже сказать, что 95% межличностных отношений внутри церкви строятся по этим принципам. Это, как говорили в совке, базис.

Приведу один пример. Был у нас на курсе один лицемер. Он говорил неимоверное количество комплиментов начальству, старался всяческих услужить ему, делал неимоверное количество усилий для этого. Кажется, что он стал профессионалом-"лингвистом" в области угождений начальству. На одной из перемен между ним и еще одним студентом произошел небольшой конфликт. Студент ему высказал все по поводу того, что тот лизоблюд и лицемер. В ответ он услышал следующее: "Да, я такой, ничего в этом не вижу проблемного. Посмотрим через 5 лет кто из нас и где будет. Вы с вашей правдой - и я со своими способностями!"

И ведь прав был, змеюка! Сейчас он весь в наградах, настоятель храма, служит при епископе. Таких, как он, было не мало в семинарии. Все стали настоятелями или влиятельными попами. В семинарии, как и в церкви, все построено на принципах лицемерия и лизоблюдства. Любая церковная карьера строится только по этому типу. Если вы видите состоятельного и состоявшегося попа, то он, либо где-то промолчал, потоптав Евангелие ногами, либо же он сделал красивый реверанс по отношению к местному архиерею. Таких людей достаточно много сегодня в церкви. Они делают свою карьеру за счет людей первого типа, которые все время прибедняются и натягивают на себя маску духовности. За счет таких "духовных" рабов очень легко и просто делать карьеру и строить церковную жизнь.

Третий тип перемен семинаристов состоит в том, что среди них формируется тип либеральных христиан, в каком-то смысле даже нонконформистов. К таким взглядам приходят, когда понимают, что все церковные правила и порядки уже отжили свое, что они абсолютно не работают, от них пахнет мхом, плесенью и гнилью. Поэтому они путем несложных умозаключений приходят к тому, что сегодня нужно жить так, как живут люди в XXI-м веке, не нужно стараться перегружать людей какой-то античной или средневековой фантазией, которую придумали странные монахи.

Сегодня, чтобы стать священником в РПЦ, нужно обязательно быть в первых двух группах людей. Это совершенно четкие и понятные позиции. Занимать же третью позицию и идти в священники достаточно проблематично. Есть много примеров среди либеральных священников, когда человек ощущает себя просто не в своем корыте. Очень трудно сегодня живется таким священникам как отцы Алексий Уминский, Петр Мещеринов, Георгий Митрофанов. К этому кругу людей можно также отнести убиенных отцов Александра Меня и Павла Адельгейма. В современной церкви запрещено живое, настоящее и свободное мышление. Люди, мыслящие таким образом, подвергаются различным притеснениям и гонениям со стороны епархиального начальства, а также третируются местным епархиальным священством. Это, кстати, еще одно из качеств современной церкви. Если человек человеку волк, то священник священнику - волчище. В церкви нет братства, в церкви фактически даже нет нормальных человеческих отношений. Ведь те, кто тебе улыбался вчера, завтра воткнут тебе нож в спину. "Брутова" система.

Если либеральный семинарист становится священником, то он должен быть готов или к тому, чтобы подстроиться под начальство и стать как все (этакий тайный либерализм), серой мышью и "рабом божиим" на храмовом хозяйстве епископа, либо же пойти в мир и стать обычным прихожанином с либеральным взглядом на христианство.

Читать далее...
#Мудростьправославныхподкаблучников
#Марсианезахватилицерковь

Большинство наших священников - подкаблучники и женоугодники. И этот не исключение. Разве с такими священниками настоящие мужчины придут в Церковь?!

Протоиерей Федор Бородин:

"Миллионы мужчин уходят и оставляют миллионы женщин со своими детьми. Считают, что это нормально, когда они платят алименты и иногда навещают ребенка: раз в неделю, два раза в неделю, раз в месяц.

Когда ты пытаешься им сказать о том, что такая ситуация – ненормальна, страшна, особенно для ребенка, они возражают: «Да, нет, все нормально. С женой спокойно разошлись. Она довольна и ребенок счастлив». А ребенок просто не понимает, как бы было ему хорошо, если бы папа был рядом. Поэтому он и счастлив, когда папа приходит и ведет его в «Макдональдс».

Но, самое страшное, конечно, во всей этой ситуации – это то, что в каком-то своем глубинном смысле ребенок родным отцом принесен в жертву своим страстям.

Мне вспоминается рассказ одной нашей прихожанки. Ее дочку бросил муж, когда та родила ребенка. Бросил и пропал, как это сейчас часто бывает. Дочка была в таком тяжелом состоянии, что у нее не было сил подавать в суд, чтобы ей платили алименты. Чему отец ребенка был рад. Знает, что у него есть ребенок, но ему это не интересно. И вот эта женщина, бабушка, рассказывала, что ребенок, когда жил у нее на даче, уже будучи подростком, днем куда-то убегал. Она решила проследить, куда это он там на два-три часа убегает после каждого завтрака. Она пошла за ним и увидела, как ребенок выходит в поле и кричит: «Папа, папа!». Кричал, потом вытирал слезы и возвращался домой.



И вот мне подумалось: а ведь где-то есть этот отец-безумец, который не хочет знать о том, что есть человек, который готов его любить. Отец потерял не просто объект траты денег в этой ситуации. Он потерял того, кто был готов его любить.

И в каждом аборте, в каждом оставленном с женой ребенке каждый мужчина теряет самую большую драгоценность на земле. Потому, что на земле самая большая драгоценность – это люди, которые тебя любят. Их нельзя купить, их нельзя ничем заменить и их не так много у каждого из нас.

И вот ради комфорта, ради того, чтобы продолжать жить по страстям, человек берет и отталкивает от себя, втаптывает в грязь, просто выкидывает из своей жизни такое удивительное сокровище".

Latest Month

September 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars