?

Log in

No account? Create an account

February 15th, 2018

Сретение Господне

Сретение Господне

Событие праздника и его эортологическая динамика

Празднование: 2 / 15 февраля

В праздник Сретения Господня Церковь воспоминает важное событие в земной жизни Господа Иисуса Христа (см.: Лк. 2:22–40). В сороковой день по рождении Богомладенец был принесен в Иерусалимский храм – центр религиозной жизни богоизбранного народа. По закону Моисееву (см.: Лев. 12), женщине, родившей младенца мужского пола, в продолжение 40 дней было запрещено входить в храм Божий. После этого срока мать приходила в храм с младенцем, чтобы принести Господу благодарственную и очистительную жертву. Пресвятая Дева, Матерь Божия, не имела нужды в очищении, ибо неискусомужно родила Источник чистоты и святости, но по глубокому смирению Она подчинилась предписанию закона.



Сретение Господне. Роспись церкви Агиос Николаос Тис Стегис, XVII век. Какопетрия, Кипр

В это время жил в Иерусалиме праведный старец Симеон. Ему было откровение, что он не умрет, пока не увидит Христа Спасителя. По внушению свыше благочестивый старец пришел в храм в то время, когда Пресвятая Богородица и праведный Иосиф принесли туда Младенца Иисуса, чтобы исполнить законный обряд. Богоприимец Симеон взял Богомладенца на руки и, благословив Бога, изрек пророчество о Спасителе мира: "Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыка, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля" (Лк. 2: 29–32). Пресвятой Деве праведный Симеон сказал: "Се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, и Тебе Самой оружие пройдет душу, да откроются помышления многих сердец" (Лк. 2:34–35).

В храме была также 84-летняя вдовица Анна, пророчица, дочь Фануилова, которая постом и молитвой служила Богу в храме день и ночь. Она "славила Господа и говорила о Богомладенце всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме" (Лк. 2: 37–38).

До Рождества Христова все праведные мужи и жены жили верой в грядущего Мессию – Спасителя мира и ожидали Его пришествия. Последние праведники уходящего Ветхого Завета – праведный Симеон и Анна, пророчица, – удостоились встретить в храме Носителя Нового Завета, в Котором уже соединились Божество и человечество.


Древнейшим исторически достоверным свидетельством о церковно-богослужебном чествовании Сретения на христианском Востоке является "Паломничество ко святым местам", датируемое концом IV века и принадлежащее западной паломнице Этерии. Оно не дает Сретению самостоятельного литургического заголовка и именует его просто сороковым днем от Богоявления, зато кратко, но чрезвычайно эмоционально описывает само торжество, совершающееся в этот день в Иерусалиме [1].

Второй по времени исторический памятник, на сей раз специального, литургического характера, также происходит из Иерусалима. Это армянский Лекционарий, в котором засвидетельствована богослужебно-уставная практика начала V века. Однако и здесь праздник атрибутируется с показательной описательностью: "Сороковой день от Рождества Господа нашего Иисуса Христа".

Исходя из вышеизложенного, можно сделать следующий вывод: в IV–V столетиях Сретение существовало в Иерусалимской Церкви как местночтимый праздник – со всеми уникальными для Святой земли литургическими свойствами. Кроме того, именование Сретения лишь по формально-хронологическому признаку, то есть сороковым днем от Рождества (Богоявления), весьма однозначно указывает: первоначально анализируемый праздник не имел вполне самостоятельного значения, но рассматривался в качестве своеобразного "отдания" всего сорокадневного цикла праздников, посвященных явлению в мир Сына Божия.

Обратившись к свидетельствам более позднего времени, можно убедиться, что окончательное закрепление праздника Сретения в византийском календаре произошло не ранее первой половины VI века, после чего он в качестве официального государственного торжества стал распространяться по всей империи. Но и здесь возникает большое число вопросов, вызывающих серьезные разногласия.

Назидательная церковная традиция, которая окончательно закреплена сказанием Четьей Минеи от 2 февраля и которую, безусловно, надо уважать, обуславливает установление праздника Сретения чудесными событиями, случившимися во время страшных бедствий – ужасной моровой язвой и землетрясений, одновременно будто бы обрушившихся на Константинополь, Антиохию, Мисию и другие регионы империи зимой 541/542 годов. Бог открыл одному благочестивому мужу, что страдания прекратятся, если будет установлено торжество праздника Сретения Господня. И действительно, с наступлением 2 февраля 542 года после торжественного богослужения в честь Сретения Господня болезнь и землетрясения кончились чудесным образом. В память сего события император Юстиниан Великий повелел по всей империи торжественно чтить день 2 февраля.

Данную гипотезу разделяют, однако, не все древние и тем более современные богословы и литургисты, хотя она, надо признать, является в высшей степени популярной [2]. Так, например, Георгий Амартол был убежден, что празднование Сретения ввел император Юстин I (518–527). Его же преемник Юстиниан осуществил реформу праздника в соответствии с календарной традицией Римской Церкви. Георгий Амартол отмечает: праздник Сретения был перенесен и стал праздноваться во второй день месяца февраля. Справляемый прежде в четырнадцатый, он не причислялся к Владычным праздникам. Аналогичные свидетельства можно найти и у Георгия Кедрина.

Чрезвычайно важным для уяснения основных источников минейного сказания об учреждении праздника Сретения является память о землетрясении, случившемся в Антиохии уже при императоре Юстиниане, через два года после бедствия 526/527 годов. При этом многие авторы (Евагрий Схоластик, а также Павел Диакон, Феофан Исповедник, Георгий Амартол, Георгий Кедрин), судя по их текстам, никак не связывают праздник Сретения и чудо спасения от разрушительного антиохийского труса. К тому же, надо заметить, что документально засвидетельствовано (Феофаном Исповедником, Павлом Диаконом) под 535/536 годами еще одно крупное землетрясение в данной местности.

Теперь следует обратиться к источникам, в которых установление Сретения в Византии датируется 542 годом – годом, когда Константинополь поразила моровая язва.

Древнейшее свидетельство об учреждении праздника в этом году принадлежит западному историку Павлу Диакону. С ним полностью согласен римский аббат Анастасий Библиотекарь. Не противоречит им и константинопольский монах Феофан Исповедник, рассказывая о событиях этого же знаменательного года дополнительные подробности. Анализируя их логически корректные и нейтрально эмоциональные труды можно заключить: все они не устанавливают ни малейшей причинной связи между праздником Сретения Господня и стихийными катаклизмами, поразившими империю. Для них страшная моровая язва и сильнейшее землетрясение выступают лишь в функции навеки памятной, легендарной хронологической метки, по которой удобно датировать это важное литургическое нововведение юстинианова времени.

Отсюда становится понятным, почему Никифор Каллист, говоря о возведении Сретения в ранг общецерковного торжества, закономерно связывает данное событие с реформами, предпринятыми императором Юстинианом после V Вселенского Собора 553 года, а о чуме и иных Божиих карах умалчивает. Такая событийная лакуна крайне знаменательна, поскольку, будучи профессиональным историографом и клириком храма Святой Софии, пользуясь ее богатой библиотекой, он, без сомнения, был прекрасно осведомлен обо всех катаклизмах юстиниановской эпохи.

К тому же, если ориентироваться на хроникальные заметки из "Церковной истории" Никифора, можно установить, что император Юстиниан не назван там и тем, кто впервые вводит праздник Сретения в богослужебный календарь. Уравнивая степень литургических реформ византийских василевсов VI столетия, историк считает их реформаторами и распространителями уже существовавших богослужебных традиций.

И здесь нужно подробнее охарактеризовать условия, при которых праздник Сретения возводится в степень общеимперского церковного торжества. Это, в первую очередь, богословские споры в догматической борьбе с монофизитами. Данная полемика оказывается тесно связанной с реформами литургического характера. Итак, армяне-дохалкидоняне Рождество и Богоявление празднуют в один день. Восточная Церковь заимствовала празднование Рождества 25 декабря у Западной. Отсюда и Сретение нужно было праздновать 2 февраля. Но до Юстиниана оно отмечалось 14 февраля. Когда же Армянская Церковь стала праздновать Рождество и Сретение по-прежнему, отдельно от Вселенской Церкви, то богословы-антимонофизиты обратили внимание на этот обычай соединения Рождества и Богоявления и на праздник Сретения как на выражение монофизитских идей. В связи с этим возникает особое послание с календарной тематикой, санкционированное именем императора Юстиниана – от 560/561 года.

Для того чтобы уравновесить аргументы, доказывающие, с одной стороны, легендарную, а с другой – богословско-календарную версии установления праздника Сретения, нужно обратиться не только к свидетельствам периода, отдаленного от эпохи Юстиниана, но и к синхронных ей данным.

Принципиальный интерес представляет здесь "История войн Юстиниана" Прокопия Кесарийского (между 490 и 507 – после 562), пощаженного страшной чумой, которой он посвятил пространное повествование. В нем есть все: сюжеты о распространении болезни, о напрасных попытках отчаявшихся людей прибегнуть к Божественной помощи, о болезни царя и прочее. Однако нет ни одного упоминания об установлении исцелившимся и благодарным Богу Юстинианом праздника Сретения Господня.

Церковный историк Евагрий Схоластик также посвятил описанию этой разрушительной и продолжительной эпидемии одну из глав своей заслужившей высокие похвалы "Церковной истории". Но и у него сведения о каких-либо эортологических введениях отсутствуют.

Кроме того, немаловажно, что оба автора не подтверждают традиционную дату появления чумы в Константинополе – 542 год.

Рассмотренные византийские источники свидетельствуют о полной непричастности природных бедствий VI века к установлению богослужебного чествования Сретения Господня и подтверждают как сообщение Никифора Каллиста, связывающего реформу праздника с окончанием V Вселенского Собора 553 года, так и краткие, но важные заметки Георгия Амартола, разграничивающего введение и последующее изменение литургического статуса этого торжества.

Праздник в православном богослужении. Литургический статус Сретения

При попытке выяснения литургического характера праздника Сретения Господня и установления его места в ряду других двунадесятых праздников можно столкнуться с отдельными вопросами, которые не имеют до сих пор однозначного решения. Само их наличие сопряжено в первую очередь с многоаспектностью евангельского события, послужившего основой праздника [3]. Несомненно, что в разных церковных практиках доминирует та и или иная тема, что сказывается на эортониме и богослужебном формуляре.

Источники свидетельствуют, что Сретение, начиная от своего возникновения в качестве годового праздника рождественского цикла и до настоящего времени, праздник Господский. См. записки Этерии, где содержание праздника трактуется предельно четко: принесение Марией Своего первенца Иисуса в Иерусалимский храм и представление Его Яхве [4].

Христологический характер Сретения фиксируют и древние формуляры римской литургии. Их смысловым центром являются библейские перикопы: из пророка Малахии (см.: Мал. 3: 14) и из Евангелия от Луки (Лк. 2: 22–32). Сходные сведения дают и древнеармянские Лекционарии.

В иерусалимской традиции V–VII веков встречаются два основных названия праздника: Встреча Господа и праздник Очищения. Именно они доминируют, разделяясь, в последующей традиции Востока и Запада. Первое название бытует в Византии со времени официального введения там Сретения, но также и в григорианской традиции Рима. Второе же отмечается в богослужебной практике традиции папы Геласия, что сопряжено с ярко выраженной апологетической ролью праздника.

В римском праздновании Сретения (особенно в архаичный период, когда еще были сильны языческие религиозные традиции) акцентировался обряд очищения, совершенный в Иерусалимском храме над Девой Марией, и сам день 2 февраля стал называться Очищение Блаженной Девы Марии. Это именование превалирует в средневековых латинских источниках и окончательно фиксируется римским Миссалом 1570 года, закрепившим реформы Тридентского собора (1545–1563). В истории и современной календарной традиции известны и другие эортонимы. Прежде всего, это название Представление Младенца Иисуса Яхве (Господу) во храме Иерусалимском. Западносирийская литургия дает Принесение Господа во храм. В Кондакаре, приложенном к древнерусскому Студийскому уставу (конец XI – начало XII вв.), празднику Сретения присвоено название Внесение Господа нашего Иисуса Христа. В древности существовали и именования, возвеличивавшие роль ветхозаветных праведников в событиях сорокового дня Богомладенца Иисуса: праздник Симеона и Анны,праздник Симеона или просто Симеон.Существует и более нейтральный эортоним – праздник Сретения Симеоном и Анною Спасителя.

По своему смыслу праздник Сретения относится к праздникам Господским. И официальные богослужебные заголовки – с момента введения его в календарь греческого Востока – не оставляют на этот счет сомнений. В византийских исторических и гомилетических текстах, безусловно, доминирует название Сретение Господне (Сретение). См. также месяцеслов Синайского Евангелия 715 года, Менологийимператора Василия Македонянина (886), а также многие русские Типиконы XVII столетия.

Читать далее...
Гендерное исследование в Иркутске показало, что молодые женщины и мужчины полны претензий друг к другу. Женщины считают мужчин инфантильными, ленивыми, не способными прокормить семью. Мужчины женщин - эгоистичными и меркантильными.

Гендерное исследование в Иркутске показало, что молодые женщины и мужчины полны претензий друг к другу. Женщины считают мужчин инфантильными, ленивыми, не способными прокормить семью. Мужчины женщин - эгоистичными и меркантильными. Конфликтогенный потенциал женщин оказался выше, чем у мужчин, поскольку у мужчин существует инстинктивное ограничение на ненависть в отношении женщин. Биологически обусловленные ожидания заботы-жизнеобеспечения со стороны мужчин (у женщин) и заботы-ухаживания со стороны женщин (у мужчин) не оправдываются в современном социуме, что развивает конфликт между полами во внутриличностный конфликт.



Опрос был проведен в Иркутском государственном университете в 2013 - 2014 годах, в нем приняли участие 283 человека (78 юношей и 205 девушек) в возрасте 17-24 лет - студентов 17 учебных групп, обучающихся по одиннадцати разнообразным специальностям и направлениям. Студенты одной учебной группы делились на подгруппы по признаку пола. Им предлагалось обсудить в подгруппах и дать ответ на единственный вопрос: "Пять причин ненавидеть современных женщин" - для мужских и, соответственно: "Пять причин ненавидеть современных мужчин" - для женских подгрупп. О том, какие результаты были получены в ходе этого исследования, рассказывается в статье "Гендерный конфликт глазами молодежи: биосоциологический аспект" (авторы, социологи Е.Туринцева, Е.Решетникова, В.Попова, журнал "Знание. Понимание. Умение", №4, 2016)

Предмет обсуждения намеренно был заявлен нами в категоричной форме, на что немедленно отреагировали все респонденты-мужчины (от сомнений в правильности задания до отказа обсуждения темы при такой постановке вопроса) и только три женщины. Со стороны юношей звучало: "Ненавидеть? Именно так?", "Девушки - они же цветы жизни", "Мы женщин любим, а не ненавидим".

Большинство же девушек сразу после получения задания приступали к бурному обсуждению недостатков и пороков современных мужчин. В женских программах кода нет ограничения на ненависть к мужчинам, а социальная часть кода, в своей современной реализации даже провоцирует такого рода ненависть, так как характеризует мужчин как извечных угнетателей женщин. В этой связи постановка задачи не вызывала у девушек неприятия.

Основные претензии женщин

Женщины озвучили среди первостепенных следующие претензии в адрес современных мужчин - "грубость и невоспитанность", "мужчины перестали быть джентльменами", "мужчины безответственны - когда девушка беременеет, ее бросают", "мужчины не прислушиваются к женщинам". Исходя из этих характеристик, очевидно, что опрошенные студентки бессознательно требуют ответственной заботы и внимания со стороны мужчин.

Сюда же стоит отнести обвинения в отсутствии у мужчин желания обеспечивать материальные запросы женщин ("женщина не должна зарабатывать больше своего мужчины", "мужчина должен обеспечивать семью, а они лежат на диване, а женщины все на себе тащат"). Таким образом, можно сделать вывод, что существует женская потребность в заботе жизнеобеспечении со стороны мужчин, и она, по мнению опрошенных женщин, не удовлетворена. Требование заботы однонаправленно: мужчины должны заботиться о женщинах, а не наоборот.

Результаты в нашем исследовании перекликаются с подобными результатами, полученными Е. Вовк. Выводы ее работы заключаются в том, что стереотип "муж-добытчик", "жена-хранительница домашнего очага" очень устойчив. То есть в сознании респондентов сохраняется биологическая модель межполовой иерархии и половой функциональности, которая формирует ожидания того, что мужчина самостоятельно возьмет на себя ответственность за жизнеобеспечение, однако ни сама модель, ни ожидания не соответствуют реальности.



Основные претензии мужчин

В ходе обсуждения выяснилось, что мужчины также нуждаются в заботе со стороны женщин. Однако это не требование жизнеобеспечения, а бессознательное привлечение внимания к своему статусу (который в иерархии по умолчанию выше женского). Мужчины ожидают от женщин заботы-ухаживания, подчеркивающей их высокий статус. Но вместо этого они получают только требования заботы-жизнеобеспечения со стороны равных по статусу (согласно социокоду) женщин без всяких встречных обязательств, что вызывает гнев, недовольство и способствует развитию конфликта на межличностном уровне.

Видимо, поэтому в четырех подгруппах мужчины обвинили женщин в эгоизме, еще в трех - в непомерной жажде материальных благ и меркантилизме.

Для многих девушек откровением стала выявленная в ходе дискуссии необходимость ограничения мужского мира от женского посягательства - в пределах чисто мужской компании в бане, на рыбалке и т. д. Мужчины были обвинены в компьютерной зависимости, которая также выражает современный вариант пребывания в изолированном мужском мире.

От межполового конфликта к внутриличностному

Болезненным оказалось обсуждение вопросов о главенстве того или иного пола в семье, общественной жизни, всякий раз заканчивающееся безоговорочной победой мужчин при поддержке большого числа женщин. Мужчина должен быть главой семьи и руководителем - таковы результаты обсуждений этой проблематики. При этом остаются обвинения мужчин в инфантилизме ("много ноют", "нет смелости взять ответственность за семью"), с которыми не спорят ни девушки, ни юноши. То есть, с одной стороны, респондентами признается естественная межполовая иерархия, с другой - она нивелируется через понижение статуса в целом мужчин (инфантильный, несамостоятельный, ведомый). Это также порождает конфликт, на этот раз внутриличностный: в ожиданиях мужской пол главенствующий и руководящий, на практике - зависимый, подчиненный.

По мнению респонденток, "мужчины стали не те", потеряли свою мужественность, больше не берут на себя ответственность. Но и "женщины стали не те", с точки зрения респондентов-мужчин: женщины потеряли свою женственность. Они претендуют на мужские места в социуме, вместо того, чтобы сохранять свою женскую идентичность и традиционную функциональность, при этом широко используя для достижения своих целей манипуляцию естественной сексуальной потребностью мужчин, не имея других, сравнимых с мужскими, возможностей и ресурсов (интеллектуальных, например) для честной конкуренции.

Выводы исследования

- Конфликтогенный потенциал женщин выше, чем у мужчин, поскольку у мужчин существует инстинктивное ограничение на ненависть в отношении женщин. При этом устройство современного общества, в целом понижая статус мужчин, заставляя мужчин и женщин конкурировать в процессе жизнеобеспечения, способствует снятию данного ограничения и развитию гендерного конфликта на институциональном уровне.

- Существующие биологически обусловленные ожидания заботы-жизнеобеспечения со стороны мужчин (у женщин) и заботы-ухаживания со стороны женщин (у мужчин) не оправдываются в современном социуме, что служит основанием для развития конфликта между полами на межличностном уровне, а также внутриличностного конфликта.

- Мужской и женский миры смешаны в современном обществе, в результате чего затруднено построение внутриполовой иерархии. Мужчины конкурируют с женщинами за статусные позиции, что приводит к "стиранию пола", к появлению обобщенного пола и возрастанию неконтролируемой "естественной" агрессии (которая может переключаться на эрзац-объекты, например, детей).

- Подсознательно молодежь принимает биологически обусловленную модель межполовой иерархии с главенством мужского пола. Однако такая модель не соответствует повседневным реальным взаимоотношениям полов (где стратегические задачи решают как мужчины, так и женщины), что приводит к внутриличностному конфликту.

Читать далее...

Latest Month

December 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars