December 19th, 2014

К Истине

Путин говорил искренне и честно

О людях можно судить по реакции других людей...

Буквально только что у меня состоялась занятная и показательная переписка с неким Евгением Якуниным. Наша переписка началась год назад вполне оптимистично: "Респект и уважение вам от Мужского движения!) Очень приятно видеть миссионеров, которые ещё способны сказать правду".

И была вполне корректной...

Что произошло сегодня (синтаксис и пунктуация сохранены):

- Слышали Путина сегодня?)

- Не. Телевизора в доме нет

- настолько лживая мразь, что становится страшно. я по инету слушал))

- Судя по Вашей реакции, как раз наоборот!

- т.е.?

- Человек, который сам верит лжи, может ненавидеть так только честного человека!

- путин честный человек?

- Судя по Вашей реакции - да! Оценка психологической рефлексии может многое дать. Я оцениваю Вас как человека, имеющего много заблуждений, т.е. верующего и исповедующего ложь. Если бы Путин врал, Вы как лживый человек этого бы не заметили. Лживый человек может так психоэнергетически раздражен "лживая мразь" только словами искренне говорящего человека.

- ой, иди в опу, путинойд. у родных бизнес разоряется, страна на грани стагфляции...вы в РПЦшке самые настоящие холуи. сталину кланялись, брежневу...и антихристу поклонитесь, клоуны...

- Ваш баттхерт - самое лучшее подтверждение моих слов.

- иди пукан зашей, холуй Гундяевский, Путина свидетель)))



Владимир Путин

***

Лживые люди в ответ на искренне сказанную правду всегда реагируют крайне злобно и раздражительно. Если известный вам человек, которого вы оцениваете как лживого (верящего лжи, исповедующего ложное учение), крайне раздражительно говорит о ком-то, и обвиняет его во лжи - можете не сомневаться критикуемый человек - говорил правду.

Поэтому я, не слушая выступление президента перед журналистами, оценивая только реакцию Евгения Якунина, могу сделать вывод, Путин сегодня говорил искренне и честно...

Читать далее...
К Истине

Как Николай Чудотворец помог выжить на войне

Я знаю несколько случаев, когда Николай Чудотворец помог выжить на войне. Об этом с особой радостью пишу именно сейчас. Ведь 19 декабря - праздник Святителя Николая. Никола зимний, как говорят в народе. Я Николая Чудотворца очень почитаю и люблю. Помню, как в начале 90-х годов сказал своему знакомому: "Мне кажется, что в сквере напротив моего дома будет храм". Он с долей иронии высказался в том смысле, что каждому хочется иметь храм под окнами. С момента того разговора прошло больше десяти лет. Как-то выглянул из окна и вижу: в сквере забор стали устанавливать. На следующий день мимо проходил, прочитал на табличке, что здесь будет храм.



Как Николай Чудотворец помог выжить солдатам на войне...

Деревянный небольшой храм поставили очень быстро. А когда его открыли, оказалось что он освящён в честь Николая Чудотворца. С тех пор прошло уже шесть лет. За это время я на себе прочувствовал, как важно в храм ходить пешком, и что значит слово "прихожанин".

Сколько раз мне самому Николай Чудотворец помогал - не счесть. Причем это было такая явная помощь, что невозможно было подумать, что дела устраиваются случайно. Но я ещё и на примере своих знакомых понял, как часто Святитель Николай нам помогает. Полковник Николай Григорьевич Лашков мне рассказал, что во время командировки в Чечню при взлете вертолета он в иллюминаторе увидел взлетающего вместе с вертолетом Николая Чудотворца. Причем это было не видение какое-то, а был сам Святитель Николай. Офицер в этом абсолютно уверен. Когда вертолет сел, по салону стал ходит борттехник и вокруг Николая Григорьевича мелом что-то помечать на обшивке. Полковник Лашков спросил, что тот делает. Оказалось, что борттехник отмечал новые пробоины от пуль. Получается, что вертолет на взлете обстреляли. А Николай Григорьевич тут сразу вспомнил, что при взлете почему-то повернулся к борту боком, хотя обычно всегда сидел спиной. Получается, что Святитель Николай его спас, пули прошли мимо.

А вот другой полковник - Владимир Алексеевич Господ - рассказал мне вообще уже невероятные истории, когда нарушались даже законы физики. Приведу часть его рассказа. Полностью он есть в моем блоге (http://blog.zaotechestvo.ru/?p=652).

Рассказывает полковник Владимир Алексеевич Господ:
"Где-то через год после того, как мы прибыли в Афган, меня назначили командиром звена. Все лётчики у меня в звене были старше и по возрасту, и по опыту. Но они сказали: "Ты училище с золотой медалью закончил, хочешь поступать в Академию… Поэтому пусть ставят тебя". Но тут почти сразу же возникла ситуация, из которой я едва-едва вышел живым.

Когда я отправился в Афганистан, то, как и подавляющее большинство своих товарищей, в Бога не верил. Мама в детстве крестила меня втайне от отца. Он у меня никогда не был рьяным коммунистом, но атеистом был всегда. Он и сейчас атеист. Маму частенько ругал, когда она куличи пекла и яйца красила на Пасху. И нас с братом за это дело гонял. Но когда я уезжал в Афган, его мама, Дарья Ивановна, дала мне маленькую иконку Николая Угодника и сказала: "Когда тебе будет тяжело, он тебе поможет. Ты его попроси – Николай Угодник, Божий помощник, спаси и помоги!". А я и понятия не имел, что есть какой-то Николай Угодник. Ведь, как и папа, я тоже был коммунистом. Я ей: "Бабуля, да ты что?.. Я ведь секретарь партийного бюро, практически представитель ЦК КПСС в нашей эскадрилье! А если у меня эту икону там увидят?". Она: "Ничего, Вова, пригодится. Зашей её куда-нибудь в воротничок". Я и зашил иконку в воротник комбинезона, как она просила.

Очень долго я не вспоминал об этой иконке. Однажды, почти сразу после моего назначения командиром звена нам ставят задачу на высадку десанта из тридцати шести бойцов на площадку Бану. Звено у меня было усиленное, из шести вертолётов.

Очень важно было правильно вертолёты распределить. Все в эскадрилье были в курсе, какие вертолёты сильные, а какие – слабые. Они только с виду все одинаковые. На самом деле какой-то вертолёт более старый, у какого-то двигатели послабее. Я говорю: "Я иду на вертолёте…". И все ждут, что я скажу: возьму себе самый сильный или самый слабый. Я знал, что если я возьму самый сильный, ребята скажут: "Ну ты, командир, обнаглел!.. У тебя же первая обязанность – забота о подчинённых!". И я, чтобы показать эту заботу, говорю: "Беру себе шестнадцатый борт". Это был самый слабый вертолёт. Все оценили мой поступок: "Молодец!". Говорю: "Десантников делим поровну, по шесть человек на каждый борт". Вообще МИ-8 может взять двадцать четыре десантника. Но высадка производилась на высоте две тысячи пятьсот метров. И мы подсчитали, что на этой высоте при такой температуре воздуха мы сможем взять на борт только по шесть бойцов.

Десантники загрузились, мы вырулили на полосу. И тут один борт у нас отказывает. Лётчик мне: "Я заруливаю". Отвечаю: "Заруливай". Он заруливает на стоянку. А у меня в вертолёте сидит командир роты, старший этого десанта. Я ему: "У нас один борт выпал, летим без шести бойцов". Он мне: "Командир, да ты что?.. Ты меня без ножа режешь! У меня же каждый номер расписан. Мы-то думали, что вы высадите семьдесят человек, а нас и так всего тридцать шесть! Распредели этих шестерых по оставшимся бортам". Я: "Да мы не потянем!..". Он: "Нет, без этих шести я не могу, вообще не полечу".

Я ставлю своим задачу взять ещё по одному бойцу. Вертолётов пять, десантников шесть. Один остаётся. Я-то знаю, у кого самый мощный борт. Говорю ему: "Четыреста сорок первый, шестого возьми себе". Но вслух про то, что у кого-то самый сильный борт, у нас не принято было говорить. Он отвечает: "Командир, это что? Такая вот забота о подчинённых? Ты командир, ты и бери себе лишнего". Я: "Хорошо, отправляй его ко мне". И получилось, что у всех по семь человек, а у меня на самом слабом вертолёте – восемь". Мы пошли на высадку десанта.

Читать далее...