October 23rd, 2013

К Истине

Смысл девства

Подвиг девства, - когда люди умные и здоровые берут на себя крест блюсти себя в чистоте не какое-то время, а всю жизнь, и несут этот труд вызывающе открыто - это деликатная ситуация. Когда есть молодые люди, вопреки моде и даже мнению взрослых соблюдающие себя в чистоте до брака, а в браке живущие вызывающе честно и чисто - это тоже деликатная ситуация, а значит, она имеет риск быть осмеянной.

***

"Запертый сад - сестра моя, невеста,
заключенный колодезь,
запечатанный источник"
Песн. 4:12

Хмурый осенний вечер. Брестский вокзал. В укромном уголке "весь в чемоданах" сидит молоденький монах и пугливо перебирает чётки. Мимо гуляет мужичок со скучающим видом. Заметил монаха:

- Как дела, девственник?

Обычно, когда я это рассказываю, все смеются или на худой конец улыбаются.

Смешно. Смех всегда рождается там, где есть тонкая и деликатная ситуация. Всё, что связано с полом, всегда деликатно, поэтому пока живы люди, львиная доля юмора будет приходиться на "половые" анекдоты.

Или по-другому: смех можно рассматривать как механизм психической защиты, - там, где человек слишком уязвим, то есть в сфере пола, смех - последняя оборона, и это нужно принять как факт, нуждающийся в осмыслении.

Православные монахи

Православные монахи

Подвиг девства, - когда люди умные и здоровые берут на себя крест блюсти себя в чистоте не какое-то время, а всю жизнь, и несут этот труд вызывающе открыто - это деликатная ситуация. Когда есть молодые люди, вопреки моде и даже мнению взрослых соблюдающие себя в чистоте до брака, а в браке живущие вызывающе честно и чисто - это тоже деликатная ситуация, а значит, она имеет риск быть осмеянной.

В наше время разговор о девстве, как это ни странно, - серьёзный разговор о смешном, и с этим ничего не поделаешь: само слово девство для большинства из нас обитает исключительно в ироническом контексте. Юродивое слово. И это справедливо не только для светской лексики. Можем ли мы себе представить, чтобы Патриарх обратился с посланием к девственникам? Понятно, что для нашего времени это совершенно невозможно - свои не поймут, чужие поглумятся.

Но ведь в древней Церкви такие послания были обычным делом, и почти у каждого святителя тех времён есть такие тексты. Просто само слово так обросло двусмысленностями, что не удивлюсь, если совсем скоро его будут стыдиться произносить в приличном обществе, если таковое ещё останется.

Болезнь профанации святого, заподазривания священного началась не сегодня, и ещё в начале XX века Н. А. Бердяев с горечью писал, что "любовь так искажена, профанирована и опошлена в падшей человеческой жизни, что стало почти невозможным произносить слова любви, нужно найти новые слова" [1].

Старые слова нельзя сдавать без боя, тем более что интуитивно мы все, даже неверующие, понимаем, что девство - это святыня и чудо красоты. Одно из песнопений в честь Божией Матери начинается словами "красоте девства Твоего удивляются ангелы".

Девство - это красота, и именно красотой покоряют нас жития святых подвижников и подвижниц. Никакие книги [2] и статьи о пользе девства и целомудрия не способны так заразить красотой девства, как правдивая история святой девы или сияющего чистотой аскета.

Нас утешают эти истории, и может быть, то чувство "тишины неизглаголанной" (по слову Епифания Премудрого), которое переживаешь над страницами житий, и есть опыт встречи с красотой девства.

"Сам Христос, - пишет священномученик Мефодий Патарский, - восхваляя твёрдо пребывающих в девстве, говорит: что лилия между тёрнами, то возлюбленная моя между девицами (Песн.2:2), сравнивая дар девства с лилией по чистоте, благоуханию, приятности и красоте. Подлинно девство есть весенний цветок, нежно произрастающий на своих всегда белых листьях цвет нетления" (Пир VII 1) [3]. Лилии, нежность, весна, цветение - вот какими словами дышит Святитель, когда говорит о девстве.

Но мы спрашиваем себя: возможно ли это, - чтобы здоровый молодой человек хранил себя в чистоте? Выпишем фамилии: Декарт, Паскаль, Спиноза, Юм, Кант, Ньютон, Лейбниц. Это не перечисление столпов философии нового времени, это имена людей, пребывавших в безбрачном состоянии и при этом не замеченных в извращениях. История запомнила их честными учёными, преданными своему делу, любящими философию так сильно, что эту любовь у них не получалось изводить на кого-то ещё.

Все эти люди выросли в христианской Европе, и то, что навык тратить силу любви на духовный труд был для них естественным навыком, - в этом заслуга христианства. "Путём вековых образовательных упражнений, - утверждает К. Г. Юнг, - христианство добилось очень значительного ослабления животных инстинктов-влечений, свойственных эпохам варварства и античности, так что большое количество инстинктивной энергии (жизненных сил) высвободилось для построения цивилизации" [4].

Получается, наша цивилизация и культура являются плодом воспитания в целомудрии. Если это так, то цивилизация далась христианам слишком дорогой ценой, потому что лилия девства весьма капризна и требует особого ухода, и когда мы читаем в житиях о подвигах преподобных, страшно даже подумать, какой крови стоила им борьба за чистоту.

"Устремляясь к духу, отцы-пустынники умерщвляли свою плоть, чтобы убежать от крайней огрубелости декадентствующей римской культуры, - продолжает К. Г. Юнг. - Аскетизм - есть форсированная сублимация, и он всегда имеет место там, где животные влечения настолько ещё сильны, что их приходится исторгать насильственно" [5]. Вот древние подвижники и несли свой тяжкий крест подвига среди строптивого и развращенного рода (Флп.2:15).

И конечно же, если говорить о пользе общественной, о роли в истории - это прекрасно и похвально - но - вот молодой человек, вступающий в жизнь, - как же будут жалеть его и близкие и дальние, как будут отговаривать, если узнают, что он решил пойти в монахи! Откуда этот испуг у вполне церковных людей? Почему девство пугает?

Читать далее...

К Истине

О героях мусульман и христиан

Не так давно председатель Духовного управления мусульман Нижегородской области муфтий Умар Идрисов заявил, находясь в чеченском городе Гудермесе: "На наших глазах в Московском патриархате рождается культ солдата Евгения Родионова как "святого", и он имеет антиисламский пафос".

***

Замглавы Совета муфтиев Дмири Мухаметдинов считает идею переименовать Люсиновскую улицу в имени Евгений Родионова античеченской и антиисламской

В марте 2013 года лидер движения "Святая Русь" Иван Отраковский обратился к префекту ЦАО Москвы Виктору Фуеру с просьбой переименовать улицу Люсиновская на улицу в честь погибшего на войне солдата, кавалера ордена "Мужества" Евгения Родионова. На что 3 апреля 2013 года первый зампред Совета муфтиев России Дамир Мухетдинов заявил, что инициатива православного общественного движения "Святая Русь" переименовать Люсиновскую лицу Москвы подрывает межнациональный и межрелигиозный мир в стране:

"Сейчас, когда Чечня достойно отметила десятилетие принятия новой Конституции, инициатива Отраковского выглядит как провокация против наконец-то наступившего мира в республике, против добрососедства наших народов в составе единой России и против межконфессионального диалога, который ведут учёные и служители православия и ислама", - пишет Д. Мухетдинов в своем ЖЖ. По его мнению, это также "замысел античеченского и антиисламского прицела".

Интерфакс-Религия - 03.04.2013.

***

Идрисов указал на то, что в неофициальных молитвах Е.Родионову говорится, что он "погиб от агарян" - "так на церковнославянском языке называли в средние века мусульман", и сделал следующий вывод: "По сути, это возвращение к "языку вражды", который народы и религиозные общины нашей страны давно преодолели!"

По словам муфтия, гибель солдата обычно объясняется верующим виной "чеченских бандитов, заставлявших юношу принять ислам", и таким образом, полагает он, "утверждаются как синонимы понятия "бандит" и "ислам".

Напомню, эти слова Умар Идрисов произнёс на той самой земле, где 23 мая 1996 г. его единоверцы убили православного христианина Евгения Родионова за то, что он отказался принять ислам.

Об этом свидетельствовал сам убийца Евгения - чеченский "полевой командир" Руслан Хайхороев, который в присутствии представителя ОБСЕ сказал матери Евгения: "У него был выбор, чтобы остаться в живых. Он мог бы веру сменить, но не захотел с себя креста снимать".

Хайхороев поступал так не от собственной фантазии, а следовал мусульманским предписаниям, восходящим к "пророку" Мухаммеду, который считается в исламе образцом для подражания. Так, в каноническом "Жизнеописании" Мухаммеда, составленном Ибн Хишамом, рассказывается о том, как пророк организовывал войны и набеги против "неверных", а с пленными - если они принимали ислам, то давал им свободу, если же нет - продавал за выкуп родным, или оставлял в рабстве, или пытал (как, например, Кинану) или убивал (как ан-Надра ибн аль-Хариса и Укбу ибн Абу Муайта).

Мухаммед строго приказывал своим последователям сохранять жизнь военнопленным, принявшим ислам. В сборнике Муслима приводится хадис, где сообщается, что однажды "пророк" отправил в поход отряд во главе с Усамой. Возвратившись, Усама рассказал ему, помимо прочего: "Я настиг человека, который сказал: "Нет божества, кроме Аллаха" (первые слова мусульманского "символа веры", который произносят при принятии ислама - Ю.М.), - но я пронзил его мечом", а потом посланник Аллаха спросил меня: "Неужели ты убил человека, который произнёс слова "нет божества, кроме Аллаха"? Я ответил ему: "О посланник Аллаха, поистине, он сказал это только из страха перед силой оружия!" Тогда он воскликнул: "Разве тебе удалось рассечь его сердце?!""

Исходя из этого мусульманскими правоведами было закреплено в качестве шариатской нормы предоставлять пленным сохранение жизни, если они примут ислам. Именно этим нормам и следовал мусульманин Хайхороев.

Стоит заметить, что православный христианин Евгений Родионов не участвовал в боях и не убил ни одного чеченца. Он проходил службу на заставе между Чечнёй и Ингушетией всего лишь месяц, после чего был захвачен вместе с товарищами по оружию. И то, что он предпочёл умереть, но сохранить свою веру - это поступок безусловно мужественный и героический, что признают даже не христиане.

Если муфтию Идрисову не нравится, что православные воздают этому поступку должное уважение, то ему следует вспомнить, что у мусульман была отличная возможность предотвратить это весьма простым способом - не убивать Евгения Родионова.

Однако хотелось бы спросить: что мужественного и героического в поступке Хайхороева? Или поступках Басаева, захватившего больницу в Будёновске? Или поступках террористов, захвативших здание на Дубровке?

Если ничего, то почему среди немалой части российских мусульман чеченские боевики прославляются как доблестные герои и "шахиды"?

Им посвятил целую книгу стихов дагестанский поэт Адалло Алиев, а вот такие строки написал крымско-татарский поэт Эскендер Фазыл: "Мое сердце пронизала черная весть: Кафиры убили Дудаева! О, Россия… время придет и подавишься ты собственной кровью!", а такие - чеченский поэт Билал Алканов: "пройдёт для Чечни время горьких утрат, как забьём сообща это русское стадо!"

Читать далее...