July 27th, 2012

К Истине

"Евангелие" от Вознесенской или просто плохая книга?

voznesenskayaПроизведения Юлии Вознесенской (настоящая фамилия Окулова)ныне очень популярны. Ее книги можно встретить и в светских магазинах, и в церковных лавках. И во всех предисловиях и анонсах они преподносятся как православная миссионерская литература.

По своему жанру книги Вознесенской ближе всего к фентези, часто их называют "православным фентези". Для меня принципиально важен вопрос: является ли это фентези православным?

Вот что пишет сама Юлия Николаевна о своей литературной деятельности:

"Дело в том, что это не просто православная художественная литература. Это не самовыражение, это не работа для Церкви, это даже не то, чтобы что-то сделать, заслужить, покаяться, поработать для Бога. Это нечто более важное. Важнее, чем я, мои книги. Это миссионерская литература на самом деле. Это попытка разговаривать с неверующими или ищущими – в литературе, их языком. Т.е. то, о чем говорил апостол Павел (с греком я говорю по-гречески...)".

А вот что пишет она обо мне в ответ на критику ее книги "Мои посмертные приключения":

"Мы еще не слышали, чтобы уважаемый г-н общественный обвинитель (это я – АП ) потребовал, чтобы я была предана Синодом объединенной Русской Церкви анафеме за распространение ереси, а мои книги были из церковных лавок изъяты и преданы публичному сожжению. До этого осталось всего чуть-чуть.

Кроме того, мне интересно, какие новые пассажи обвинения представит на форум уважаемый отец Александр. В прошлых, многочисленных и многословных, нападках на меня и мои книги он не доходил до того, чтобы саркастически сомневаться в моей русскости или утверждать, что мои книги никого не приводят к Церкви, а утверждения, что все-таки приводят, являются не более чем “рекламным слоганом”. И хотя я не большая любительница “фельетонного стиля”, я бы дала ему завершить свою кампанию. В ней есть своя особая прелесть, согласитесь".

Ниже я приведу здесь цитаты из писем поклонников таланта Юлии Николаевны. Их любовь к своему, не побоюсь этого слова, кумиру доходит до того, что меня, ее оппонента, за нелюбовь к творчеству Вознесенской обозвали просто "тупым", "фарисеем", обвинили в травле "замечательной русской писательницы" и даже засомневались в действительности моего сана, потому что "разве мог такое написать священник?!".

Сами же поклонники таланта Вознесенской пишут о ее книгах следующее:

"Никогда не встречал такого легкого слога и увлекательного сюжета, все Ваши книги прочел на одном дыхании. Ждем с нетерпением Ваших новых произведений". (Вячеслав).

"Только вчера закончила читать “Паломничество Ланселота”. К сожалению, не каждая книга может способствовать такому духовному росту, как Ваша" (Лидия).

Читать далее..

К Истине

Я сердита, я сердита!

"Как его не убить, когда он так беееесиииит?" – чуть не самый главный материнский вопрос в интернет-общении, если оно достаточно откровенно. Всякая мать, кроме самых уж святых, регулярно чувствует себя Иваном Грозным, Петром Первым и Тарасом Бульбой вместе взятыми. Потому что ребенок как нарочно, ну точно издевается! Можно ли удержаться от рукоприкладства, можно ли не наговорить безобразных слов, за которые потом будет стыдно? И главное – как?

Да, дети прекрасно знают наши слабые места и регулярно испытывают нас на прочность. И даже как будто проверяют: а станем мы их, таких гадких, любить? И что мы им демонстрируем в ответ?

Иногда помогает понимать, что ребенок вот такой и запомнит свою маму: с перекошенной рожей и занесенной для удара рукой. И мы сами будем это помнить, и нам всю жизнь будет стыдно. "Она не помнит, как я ее ударила и набила себе синяк на ладони, – сказала мне мама взрослой дочери, тихая женщина с высшим образованием. – А я помню, и мне очень стыдно". "Мне будет стыдно" – это помогает удержаться.

Помогает и другое. Большинство из нас все-таки удерживается от рукоприкладства и дикого крика в разговорах с начальниками и деловыми партнерами – даже если они нас серьезно выводят из себя. Стало быть, дело не в том, что мы не в силах совладать со своими эмоциями – а в том, что мы не считаем нужным это делать; что с ребенком это, кажется, можно. Дома, со своими – мы не сдерживаемся – будто с офисной одеждой снимаем с себя и правила приличия. Но если поставить перед собой цель и навсегда запретить себе думать о ремне или произносить всякое ужасное вроде "ты мне не сын" или "ты сломал мою жизнь" – то альтернативы находятся сами собой. Но для них надо освободить место.

"Мне помогало, – говорит подруга, – следить за собой и замечать, когда я начинаю раздражаться. И тогда я начинала буквально рычать на ребенка: рррр, я тебя сейчас загрррызу, ррразоррву, ррррр, прррротивный рррребенок, перррестань! После чего я его начинала валять по комнате и с ним бороться. Мы смеялись, спускали пар – и дальше уже можно было продолжать делать свои дела".

Читать далее...