April 11th, 2012

К Истине

Как устроена Страстная седмица?

Оказывается, на Страстной седмице совершается еще один чин прощения – за все обиды, которые мы причинили друг другу во время Великого поста, а чтение 12 Евангелий раньше были шествием по городу – на остановках читали, на переходах пели. Подробнее строй богослужения Страстной седмицы объясняет Илья Красовицкий, старший преподаватель кафедры практического богословия ПСТГУ.

Еще один чин прощения

Страстная седмица представляет собой древний пасхальный пост, выросший из поста Крестной Пасхи. В глубокой древности многие христиане праздновали не Воскресную Пасху, как мы, а Крестную; этот день теперь называется Страстной Пятницей. Один из Святых отцов третьего века говорит, что Воскресение мы и так празднуем каждую неделю, а вот Крестную Пасху, воспоминание Страстей Христовых, только один раз в году. Были ожесточенные споры и несогласия по этому вопросу, и только на Первом вселенском соборе, в 326 году, был установлен единый для всех день празднования Пасхи – Светлое Христово Воскресение. Как праздновалась Крестная Пасха? Она отмечалась очень строгим постом, и из этого поста выросла вся Страстная седмица.

Это означает, что пост Страстной седмицы отделен от Великого поста и по смыслу, и по богослужебному строю. Обычно говорят, что Великий пост заканчивается в пятницу перед Лазаревой субботой, но можно считать и по-другому: что Великий пост заканчивается в Страстную среду, так как великопостное богослужение продолжается в обычном порядке до Страстной среды, а вечером в этот день совершается чин прощения. Такой же точно, как и в Прощеное воскресенье. Это чин прощения именно за Святую четыредесятницу. В этом чине прощения приводятся слова игумена, обращенные к братии: "Благословите, отцы святии, и простите ми грешному, яже согреших во всей жизни моей, и во всей Святей четыредесятнице...". Таким образом, по мысли Постной Триоди, Страстная среда является последним днем Великого поста. Именно поэтому можно считать, что пасхальный пост – Страстная седмица – начинается только со Страстного четверга.

Евангельские темы

Но с какого бы дня ни начинали мы считать пост Страстной седмицы, с четверга или с понедельника, Страстная седмица – это нечто совершенно отдельное и особенное. Нужно отметить, что на Страстной седмице Евангелие читается почти на каждой службе суточного круга. Не только на больших: вечерня, утреня, литургия, но и на малых – на часах. Почему? В первую очередь потому, что последние дни земной жизни Спасителя описаны гораздо подробнее, чем другие периоды Его жизни. По тексту четырех Евангелистов можно проследить буквально каждый шаг Спасителя: все, что он говорил, делал, куда ходил, с кем общался в последние дни. И богослужение Страстной седмицы дает нам возможность провести эти дни как бы вместе с Ним, шествуя по Его стопам, слушая Его слова. Таким образом евангельские чтения и распределены.

Попробуем разобраться, как Господь проводил Свои последние дни. Из евангельского текста очевидно, что в понедельник, вторник, среду и четверг Он проповедовал в Иерусалимском храме. Затем, когда солнце начинало клониться к закату, Он уходил за город вместе с учениками. Господь выходил из города, шел полями, останавливался для отдыха и бесед с учениками. Утром Он возвращался обратно. Так продолжалось четыре дня.

Читать далее...

К Истине

Протоиерей Дмитрий Смирнов: "В последние времена все старцы отнимутся"

Глава Синодального отдела протоиерей Дмитрий Смирнов в интервью телеканалу "Доверие" ответил на вопросы о том, есть ли в современной России старцы, и кто такой старец.

"Насчет, есть ли в России старцы – я надеюсь, что есть. Но для меня духовным авторитетом был отец Иоанн Крестьянкин. Чем характеризуется старец?

Во-первых, послушанием священноначалию. Если какой-то старый священник или монах с большой бородой находится в неподчинении священноначалию, то это старец уже ложный.

Во-вторых, он должен иметь достаточный уровень богословского образования. Он должен обязательно разбираться в церковной догматике, в канонах, не путаться в этих вопросах, потому что это всегда очень важно и востребовано для народа.

В-третьих, он должен, помимо образования, иметь духовный опыт. Потому что сейчас большая востребованность в священниках, мы в Церкви имеем только десятую часть того, что требуется для нашей страны, а может даже и меньше, потому что всех порасстреляли за время советской власти. Церковь сузилась в своих масштабах, и поэтому бывает так, что на вид священник старый, лет шестидесяти, а посвящен в сан лет семь-восемь назад. И конечно, не имея ещё такого духовного опыта, он не может быть старцем. Хотя жажда старцев у народа огромная. И очень много неопытных священников, и даже не очень добронамеренных, начинают "кронштадтить" (есть такое выражение, оно возникло еще в начале ХХ века), т.е. начинают изображать из себя тех, кем они не являются. И тем наносят вред себе в первую очередь, а во-вторых, и тем людям, которые у них спрашивают совета, потому что советы могут быть самые страшные. Например, не имея медицинского образования, не имея на руках анализы, рентгена, томографии, ОМРТ, кардиограмм, начинают отменять лекарства. Это, говорит, тебе не надо, тебя залечат... И, так сказать, вопреки постановлению Священного Синода, ухудшают здоровье людей, поступают не хуже, чем знахари. Когда кто-нибудь из таких "старцев" начинает проявлять активность, значит нужно проявлять большую осторожность. Потому что востребованность большая – вот некоторые неразумные и недобронамеренные, бывает, начинают этим пользоваться.

Читать далее...

К Истине

Кодификация акафистов – дело общецерковной важности

Интервью члена рабочей группы Издательского Совета Русской Православной Церкви по кодификации акафистов и выработке норм акафистного творчества священника Феодора Людоговского.

– Отец Феодор, расскажите, пожалуйста, о текущей деятельности рабочей группы, в которую Вы входите. Что удалось сделать за последнее время, с какими проблемами пришлось столкнуться?

– Если не возражаете, начну с проблем. Обычно это слово воспринимается как синоним сложностей или даже фатальной неудачи. Что касается сложностей, то это верно, но проблема – эта ведь такая сложность, которая возникает в процессе развития и должна быть преодолена, чем, собственно, мы и занимаемся.

Проблем выявилось немало. Среди них, наверное, самая распространенная та, которая подтверждает слова Спасителя "жатвы много, а делателей мало" (Мф. 9:37), то есть ограниченность человеческих и финансовых ресурсов. Но все-таки наиболее существенные трудности связаны с природой самого материала, с которым мы постоянно имеем дело. Работа над ним преподносит нам все новые и новые неожиданности.

– Какие же неожиданности преподнесли акафисты?

– Одним из первых наших дел стало собирание сканов дореволюционных изданий акафистов. Благодаря любезности сотрудников Российской государственной библиотеки, библиотек Московской и Санкт-Петербургской духовных академий, а также Общества памяти игумении Таисии, в нашем распоряжении в настоящее время находится более 100 отсканированных акафистов, большая часть которых была в свое время одобрена Святейшим Синодом.

Но даже в процессе первичного, очень поверхностного описания этих изданий оказалось, что судьба некоторых текстов была существенно сложнее, чем это нам представлялось еще совсем недавно. Приведу несколько примеров. Акафист праведному отроку Артемию Веркольскому, написанный святым праведным Иоанном Кронштадтским, в современных изданиях содержит существенные разночтения с изданием дореволюционным. Акафист в честь иконы Богородицы "Достойно есть", одобренный Синодом в 1887 году, перед подготовкой третьего издания был отредактирован, и сделанные изменения были вновь утверждены Синодом в 1895 году.

Наиболее яркий и неожиданный случай – с акафистом "Державной": издание, которое оказалось в нашем распоряжении – на нем не были указаны ни место ни год издания, но это явно первые годы или даже месяцы после Февральской революции – снабжено таким заголовком: "Краткий акафист Пресвятей Богородице явления ради чудотворныя Ея иконы "Державныя", в селе Коломенском, под Москвою, 2-го марта 1917 года". И акафист – действительно краткий: вместо обычных 25 строф он содержит лишь 15. До сих пор нам было известно лишь два таких текста: один был написан священномучеником Серафимом Дмитровским – "Акафист Господу Иисусу Христу, Искупителю и Спасителю грешных, Сладчайшему, в нашествии горчайших искушений и страстей" (17 строф), другой – сербский акафист преподобномученику Аввакуму Белградскому (16 строф). И вдруг выясняется, что сходным образом выглядит одна из редакций – по-видимому, первоначальная – хорошо известного в наши дни акафиста!

Читать далее...