?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Память: 14/27 февраля, 21 мая/3 июня (Собор Уфимских святых)

По неизреченной Своей милости, сподобил Господь уфимской земле во времена воинствующего безбожия обрести великую исповедницу веры, подвижницу духа, подвизавшуюся в затворе. Имя ее - Варвара Васильевна Архангельская. Сотни и тысячи людей прибегали к ее помощи в бедах и несчастьях, зная о милости Божией, обильно изливаемой просящим по молитвам Варвары-затворницы, о даре прозорливости, которым благословил ее Господь за необыкновенной высоты подвиги - нищету, затвор, непрестанную молитвы и пост, хранение девства и телесного утеснения, ночное бдение, голод, холод, гонения от властей, старчество. Поистине подвижница стала избранным сосудом Духа Святого. В тягостные десятилетия гонений явил Господь через нее силу Божию, в немощи человеческой совершающуюся и проявлявшуюся дарами прозорливости и исцелений, чудесами и чудесными знамениями.

varvara_skvorchihinskaja-01

Икона. Блаженная Варвара, затворница Скворчихинская

Родительский дом и училище

Родилась Варвара 20 ноября 1890 года в семье скромного сельского священника. Василий Александрович Архангельский, происходил из духовного сословия, его отец также был священником. Матушку звали Екатериной Евлампиевной. Отец Василий служил во многих храмах Уфимского уезда: до 1886 - в новопостроенной Пантелеимоновской церкви села Симбухина, затем в Петропавловской церкви с. Калинники, а с середины 1889 в Михаило-Архангельской церкви села Карауловка. Здесь и благоволил Господь появиться на свет Варваре. К тому времени в семействе были две дочери - Ольга (старшая) и София (средняя) и сын Николай, а за год-два до того родители потеряли полуторагодовалую Верочку, умершую от скарлатины, и двухмесячную Машу, умершую в младенчестве. Однако избранницу Свою Варвару уберег Господь от болезней.

Записки Уфимского епископа Дионисия 1893 года рисуют подробности жизни Карауловки: 21-го июня. Понедельник. Село Карауловка. Церковь деревянная, во имя Архистратига Божия Михаила, сооружена в 1882 г, приход состоит из одного села, в коем муж. пола 903 души, женскаго 946 душ. Все они православного исповедания, но придерживаются двухперстнаго креста. Сверх того есть раскольники Австрийской секты, коих мужского пола 14 душ и женского 13.... При церкви в церковной сторожке обучаются мальчики и девочки; в нынешнем учебном 1892/3 году учащихся было: мальчиков 18, девочек 9. Обучением мальчиков и девочек занимается священник.

В 1890 году 25-го мая в селе Карауловке был сильный пожар, до основания сгорело 264 дома... В 1891 году свирепствовал страшный тиф, от которого много померло народу, а на лошадей был падеж от сибирской язвы. Затем в прошлом 1892 году 21 июня был опять пожар, и сгорело 68 домов. В начале нынешняго года скарлатина, тиф и горячка опять начали свирепствовать, но Божию помощию прекратились, от сих бед жители села Карауловки в конец разорились...".

Избранницу Свою Варвару уберег Господь от болезней. Однако семья рано осиротела: Вареньке едва минуло 2 годика, когда умерла Екатерина Евлампиевна. Родную мать заменила чужая бабушка-просфорница, трудившаяся в том же храме, где служил о. Василий. Всю жизнь благодарна была блаженная этой бабушке (именем, вероятно, Параскева), и даже за неделю до смерти все вспоминала ее и благодарила: "Царство ей Небесное, что она такую дала мне жизнь". 12 декабря 1894 года о. Василий был перемещен к Космо-Дамиановской церкви села Артакуль Бирского уезда, а через два с небольшим года, 9 апреля 1897 г., скоропостижно скончался, оставив детей круглыми сиротами. "Не дай Господь проживать в сиротстве!" - говаривала она впоследствии.

Около 12 лет было Вареньке, когда в августе 1902 года привезли ее в Уфу поступать в Епархиальное женское училище. Осиротевшая дочь священника училась на полном епархиальном обеспечении. Быстро пролетели годы ученья. По результатам выпускных испытаний в июне 1909 года Варвара Архангельская была признана окончившей "полный учебный курс Епархиального училища с правом на звание домашней учительницы" и получила аттестат. Похоже, после этого она приехала на короткое время к каким-то близким людям, они прочили ее замуж, но от замужества девица решительно отказалась, оставила родных и с осени того же года начала учительствовать.

Учительница

В стенах, какой школы сделала она первые самостоятельные шаги, почти ничего не известно. Говорят, что в середине 1910-х годов трудилась в селе Куганак Стерлитамакского уезда. Однажды о том времени поведала она Марии Масловой (семейство Масловых называла затворница своими любимцами и много рассказывала им о своей жизни), которая вспоминает: "Как-то мы про Новый год разговаривали, и она мне говорила: "Вот, милая Манечка, сейчас ведь елок нет уже в деревнях, а тогда мы собирали елки при школе. Я помогала собрать елку, украшения делала, но когда начиналось пение, я уходила, не могла оставаться". С самого начала своей трудовой жизни она избегала увеселений, единственно, что ее занимало - работа, храм и чтение святых книг".

Народная память и архивные документы сохранили для нас рассказ о жизни подвижницы во время, наступившее уже после крушения православного Отечества. В 1919 году имя ее в списке учителей Стерлитамакского уезда с указанием, что окончила Епархиальное женское училище и учительствует уже десять лет. В то время она трудилась в школе села Ира (ныне Куюргазинского района), а в начале 1920 годов была переведена в село Богородское, что верстах в 18 от Мелеуза.

Один из ее учеников 1923 - 1924 годов, Никифор Семенович Морозов, вспоминает: "В те зимы стояли холода, а дров в школе не имелось, и было очень холодно. Чтобы хоть как-то спастись, Варвара Васильевна, которая жила здесь же, в школьном домике, топила русскую печь, выгребала золу и, постелив что-нибудь на кирпичи, в печке и спала". Жила она одиноко, часто ходила в храм, вела с людьми беседы о вере, раздавала листочки с духовными текстами, посылала учеников по воскресным дням в храм (и это в 20-е годы!). Часто видели, как молилась она в притворе школы.

В 1924 году учительницу перевели в Кандаурскую школу Стерлитамакского кантона, а в 1925-26-м направили в Новониколаевку Скворчихинского сельсовета того же кантона. Вспоминает Мария Маслова: "Приехала Варвара Васильевна в Новониколаевку, и бабушка впервые увидела ее: приятно одета, в шубе, в шапочке бархатной, на руку наброшена накрывная шаль, очень пушистая. Посмотрела новая учительница отведенную ей комнату и уехала оформлять документы в Скворчиху. Бабушка обратила внимание, что приезжая пришлась всем по душе.

В Скворчихе Варваре Васильевне понравилось, по-видимому, больше, чем в Новониколаевке, здесь рядом со школой была церковь, и она там осталась. Сняла комнату в крестьянской избе недалеко от школы и начала учительствовать. Она учила деток и науке, и Господу Богу, приглашала на уроки священника, сама ходила в церковь. Трудилась подвижница в школах самой Скворчихи и близ расположенного селения Буденя (в 2,5 км от Скворчихи). Была новая учительница строгой, аккуратной, скромной, но одевалась, по деревенским меркам, модно, по-городскому. Уважали ее на селе, величали "по батюшке", Варварой Васильевной. Учеников она любила, и они были к ней очень привязаны. Сохранилось воспоминание о прощании ее со своим классом в школе Будени, куда назначили вместо открыто религиозной новую "революционную" учительницу. Произошло это незадолго до ухода блаженной из мира.

Рассказывает Н.А. Крыгина: "Мы жили на хуторе Слободка, а учились в поселке Буденя, ходили за 2,5 километра. Варвара Васильевна меня учила в 1-м классе, а во 2-м к нам прислали новую учительницу; она вошла в класс и говорит: "Я ваша новая учительница Клавдия Дмитриевна". Варвара Васильевна стоит между двух рядов парт и молчит; а та продолжает: "Сейчас мы будем изучать революционные песни". Как она запевала, я не помню, но только помню, пели: "Вставай, проклятьем заклейменный...". Мы пели, а Варвара Васильевна повернулась к нам лицом: "Ну, дети, до свиданья", - поклонилась и ушла из класса. Больше она к нам не приходила, а мы все ее жалели, она такая добрая была, хорошо все объясняла. Плакали мы крепко, даже сейчас жалко".

Призвание

"Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих" (1 Кор. 1:21).

Обычная жизнь Варвары Васильевны Архангельской окончилась где-то году в 1928-29-м. В обучении детей вере и молитве исповедница видела исполнение долга перед Богом. Однако новые порядки наступали и в школе. Тогда вложил Господь в душу блаженной мысль об отказе от мира, юродстве во Христе. Однажды директор школы объявил о собрании учителей. Уже знали, что посвящено оно будет атеистической работе. Варвара Васильевна долго не приходила, ждали, ждали, а ее нет и нет, а когда, наконец, пришла, то все ахнули: на одной ноге была туфля, а на другой калоша. Ее спросили: "Варвара Васильевна, что с вами?" - "Да вот, туфля потерялась, я искала, не могла найти. Вот, еле нашла". Директор открыл собрание: "Теперь будем учить детей, что Бога нет". Вдруг Варвара Васильевна прервала его: "А куда Он делся? Вчера был, сегодня есть, а завтра не будет?" - "Владимир Ильич так сказал, что нет Бога, не надо Богу учить, нету Его". - "А куда же Он делся? Вчера был, сегодня есть, а завтра не будет?! Ну, ладно, до свиданья", - неожиданно попрощалась она и больше в школу не пришла.

Позже один старец истолковал, что блаженная своим странным видом показала как бы два закона: один разумный, подобающий человеку, а другой "дурацкий", безбожный. В тот же день она выкинула столы и табуретки из своей комнаты во двор, перевернув их вверхногами, как бы показывая, что жизнь поставлена с ног на голову. Люди увидели, что она обернула голову красным платком, мол, красное безумие овладело умами людей. "Ты что бросила учить?" - спросили ее, - "Я болею, я заболела, не могу учить". Некоторое время она жила на прежнем месте, но у хозяев было много детей, шума, суеты, а душа ее стремилась к духовному сосредоточению и молитве. И "куколка", как ласково называли ее жители, носившая в деревне ботики на каблучках и бархатную шляпку с бантом, оделась в тряпье, завела козочек, и пасла их в молитвенном уединении, возвращаясь в дом поздним вечером.

Затвор

На краю Скворчихи Яковлевы поставили новый дом, а в старый, соединенный с новым сенями, пустили Варвару Васильевну. Тогда блаженная перестала пасти козочек, теперь и дома могла пребывать в уединении. Все окна своего жилища подвижница занавесила, чтобы дневной свет не проникал внутрь. Выходила мало и в основном в сумерках или ночью. Свое лицо скрывала от посторонних глаз, если же кто встречался - отворачивала лицо, прикрывала платком или тряпкой, покрывавшей голову вместо платка. Одна из простых смиренных бабушек, еще девчонкой навещавшая блаженную, говорила, что та пряталась от женщин, пересуживающих ее за рваную одежду, всю в дырках, в какой ходила теперь бывшая учительница. К верующим она выходила, пускала гостей и к себе, а иногда даже посещала благочестивые семьи, приносила духовные книги.

Читать далее...

Latest Month

August 2018
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars