Правда, когда спрашиваешь об исторических подтверждениях, в лучшем случае приводят разве что эпизод из Иоакимовской летописи.
Но вот, попалась мне работа советского историка проф. И.Я. Фроянова "Загадка крещения Руси", в которой автор также выдвигает утверждение, что "христианство начинало свой путь в покоренных Киевом землях обрызганное кровью". И в качестве доказательств приводит несколько исторических эпизодов, по его мнению, подтверждающих этот тезис.
Эпизод 1. Епископ Леонтий
Епископ Леонтий, деятельность которого в Ростовском крае падает на 70-е годы XI столетия, нашел в Ростове массу людей, "одержимых многым неверьством". Когда Леонтий начал проповедовать христианство, его выгнали "вон из града". Тогда он расположился за городом и поставил "церковь малу" и, взявшись снова за проповедь, сочетал ее с обильным угощением. Но к нему шли только младенцы и старцы. Как только проповедник опять попытался обосноваться в городе, на него язычники "устремишася": одни "с оружием, а друзии с дреколием". В конце концов, "невегласи" убили Леонтия.
Итак, мы видим, что кровь действительно пролита. Но не язычникам, а язычниками.
Эпизод 2. Христианство в Туровской земле
Введение христианства в Туровской земле, соседствующей с Киевщиной, отразилось в местной легенде, говорящей о том, что к городу Турову по реке приплыли каменные кресты. Когда же они остановились напротив городских ворот, речная вода покрылась кровью. Легенда, несомненно, запечатлела отголосок кровавой борьбы в ходе христианизации Туровской земли.
"Несомненность", понятное дело, из разряда домыслов.
Но если даже и так, то откуда следует, что эта "кровь" именно языческая, а не наоборот, как в предыдущем эпизоде? Очевидно, что эта легенда ничего определенного сказать не может.
Эпизод 3. Сказание о построении города Ярославля
Способы воздействия на язычников при обращении в христианство, идущее из Киева, наглядно демонстрирует "Сказание о построении города Ярославля". До возникновения города на его месте располагалось селище, именуемое Медвежий угол, в котором жили люди "поганыя веры - языцы, зли суще". Они поклонялись Волосу, пока сюда не прибыл князь Ярослав Владимирович "с сильною и великою ратью". Ярослав взялся за наведение "порядка", повелев дружине своей "устрашити и разгнати шатание сих беззаконных… И дружина князя храбро приступи на врагов, яко сии окаяннии нача от страха трепетати и в велии ужасе скоро помчеся в ладиях по Волге реце. Дружина же князя и сам Ярослав погнася за неверными, да оружием бранным погубит сих".
Ярослав покорил население Медвежьего угла и обложил данью. Люди согласились "оброцы ему даяти, но точию не хотяху креститися". Вскоре Ярослав "умысли паки прибыти в Медвежий угол". На сей раз он явился сюда "со епископом, со пресвитеры, диаконы и церковники",а также, разумеется, "и с воины". Язычники напустили на князя и "сущих с ним" псов и "лютого зверя". Ярослав "секирою своею победи зверя", а псы, как агнцы, никого не тронули. В поединке Ярослава с "лютым зверем" слышны отзвуки кровавых стычек киевских пришельцев с местным населением, отчаянно боровшимся за свою свободу. Несмотря на военную силу, Ярославу так и не удалось принудить "насельников" Медвежьего угла принять крещение.
Хорошо видно, что главной целью Ярослава были "административно-материальные" дела, а обращение в христианство - менее важно. Князь, как мы видим, удовлетворился тем, что местные пообещали ему "жить в согласии и оброки ему давать", хоть и остались в язычестве. Если бы действительно, как утверждает Фроянов, на князей - сыновьями Владимира "возлагалась обязанность утверждения христианства среди управляемого ими населения любыми мерами и средствами", то очевидно, что результат был бы иной.
Поэтому, приписывание жертв описанных стычек именно процессу христианизации - некорректно.
Читать далее...