?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Русские мусульмане: классификация групп, проблема радикализма, отношение к ним в России.



Русские мусульмане стали заметным фактором в исламской общине России в постсоветский период. Это вызвано успехами мусульманской пропаганды на русском языке, привлекательностью ислама как "протестной религии", восприятием ислама как "религии бунта", отсутствием у русских неофитов христианской традиции в семье, браками с мусульманами и слабостью миссионерской работы Русской Православной церкви. Однако проблемой стало распространение среди русских мусульман радикальных форм ислама. В результате русские мусульмане превратились в источник для мобилизации в ряды исламских террористов. Исламский терроризм с русским лицом стал главным сопутствующим фактором феномена русских мусульман.

Русскими мусульманами в России и других странах СНГ принято называть этнических русских, принявших и исповедующих ислам. В эту группу исламских неофитов можно также включать этнических украинцев, белорусов, чувашей, российских немцев, евреев и др., т.е. представителей тех народов, проживающих на постсоветском пространстве, исторически традиционно не исповедующих ислам, но принявших его в силу ряда субъективных причин и использующих русский язык как средство коммуникации внутри мусульманской уммы. Поэтому русскими мусульманами сегодня можно называть не только этнических русских, но и представителей тех не исповедующих традиционно ислам народов, которые стали мусульманами и используют русский язык как способ общения с единоверцами.

В историческом прошлом России имелись примеры принятия ислама русскими, однако это не вылилось в массовое и настолько заметное явление, как это произошло в постсоветский период. Проблемный характер исламское неофитство среди русских приняло именно в постсоветский период, потому что это явление количественно достигло того масштаба, когда не замечать этого уже не получалось. Тем более, что это порождало такую проблему, как исламский радикализм среди русских мусульман, о чем будет сказано ниже.

Впервые проблема русских мусульман появилась после войны в Афганистане (1979-1989), когда часть советских военнопленных русской национальности, которые были в плену у афганских фундаменталистов, приняли ислам. Это нашло отражение в российском кинофильме "Мусульманин" (1995), главный герой которого, принявший ислам в плену рядовой советской армии, возвращается в родную деревню в Рязанской области, где пытается, будучи мусульманином, вписаться в реалии русского села постсоветской России. Тема принятия ислама русскими еще несколько раз находила отражение в отечественных кинокартинах: такие сюжеты есть в фильмах "Кандагар" (2010) и "Орда" (2012).

При анализе глубинных интервью с активно верующими русскими мусульманами выясняется, что в подавляющем большинстве их неофитство началось с посещения мечети, аура и внутренняя атмосфера которых производили на них глубокое личное впечатление. Нередко подобное происходило на фоне влияния друга, подруги или брачного партнера из числа мусульман. Немаловажным фактором является отсутствие духовного личного опыта исповедования православия – традиционной религии русского народа. Имела место светскость родителей или личное отторжение православия по причине неблаговидных поступков отдельных представителей РПЦ, что автоматически переносилось на все православие.

Свою роль играет также молодежная протестность: "не нашел в православии ответов", "не нравится православное духовенство", "не нравятся православные каноны и ритуалы", "нет крепости веры у православных", "православным быть немодно и даже опасно", - таковы некоторые самооправдания мотивов отказа от православия русскими в пользу ислама. На вопрос, "Почему тогда выбрали ислам?", ответы следующие: "быть мусульманином выгодно в Татарстане и Дагестане, это помогает карьере", "мода", "общение с мусульманами", "внешняя привлекательность (ритуалы)", "ислам понятен и логичен", "ислам научен".

Как отмечают исследователи (в частности, Татьяна Излученко), русские мусульмане "принимают идеи ислама как наиболее, по их мнению, противопоставленные современному положению политико-социальной ситуации, их окружению в семье, в учебных заведениях. <…> Для них характерны активная деятельность в жизни общины, полная отдача себя как личности во власть своего нового" [1]. Последним, кстати, нередко пользуются вербовщики в радикальные исламистские группировки, поскольку синдром неофита, который нередко срабатывает у русского мусульманина после принятия ислама, приводит к резкости в суждениях, черно-белому восприятию реальности, желанию продемонстрировать действиями и поступками свою принадлежность к исламу, загладить "вину" за свое домусульманское прошлое.

Синдром неофита, который испытывает недавно принявший новую религию русский, легко эксплуатируется радикалами. Религиоведы отмечают, что "негативным последствием прозелитизма является то, что неофит зачастую становится фанатиком религии". "Именно среди новообращённых мусульман мы обнаруживаем самых активных поборников ислама <…>. Выделение группы фанатично настроенных, жаждущих религиозной реформации граждан на всём мусульманском постсоветском пространстве и способствовало расколу общества по принципу "традиционалист – ваххабит". Причём к последним причисляют любого, кто отличается своей религиозной практикой" [2], - подчеркивают исследователи.

Рядом СМИ и интернет-сообществ нередко косвенно или сознательно создается негативный образ русских, ассоциирующихся с "алкашней", "быдлом" и "терпилами", а мусульмане позиционируются как здоровое патриархальное и часто брутальное сообщество. Такое восприятие ислама также располагает русского к его принятию. Правда, есть одно важное "но": неофит никогда не станет окончательно своим для этнических мусульман, но для русского общества он перестает быть русским. Поэтому, принимая ислам, русские мусульмане начинают демонстрировать религиозное рвение, стремясь доказать, что они равны остальным членам общины, зачастую состоящей из этнических мусульман.

Для самих этнических мусульман русские мусульмане являются, безусловно, живым доказательством истинности собственной веры. Поэтому неофитство приветствуется, однако к русским мусульманам есть определенное недоверие со стороны этнических мусульман, что они нередко сами признают, указывая, что в негласной иерархии внутри исламской общины русских оставляют на вторых ролях. Правда, есть несколько исключений, когда некоторым неофитам удавалось занять посты даже муфтиев в некоторых регионах. Нам известно четыре таких случая: муфтием Чувашии (в юрисдикции ВКЦДУМР) в 1995 году был чувашский мусульманин Марат Архипов; муфтием Северной Осетии в 2008-2010 гг. был Али (Сергей) Евтеев, с 2013 года в Екатеринбурге муфтием Духовного управления мусульман Свердловской области (Центральный муфтият) является Абдуль-Куддусс (Николай) Ашарин и с апреля 2015 года муфтием Карелии является Абдульазиз (Сергей) Дятко. Иногда в числе русских муфтиев указывают также Хамзу (Валерия) Кузнецова, муфтия ДУМ Дальнего Востока в 2009-2014 гг., однако сам он себя считает татарином (у него мать – татарка, отец – русский), поэтому включать его в число русских муфтиев можно только с оговоркой [3].

По своим взглядам, убеждениям, образованию и деятельности они отличаются друг от друга. Так, в 1995 году Маратом Архиповым в Чебоксарах было создано самостоятельное ДУМ Чувашии в составе Высшего координационного центра духовных управлений мусульман России (ВКЦДУМР), однако просуществовало оно недолго: муфтий РДУМ Чувашии в составе ЦДУМ Альбир Крганов собрал съезд мусульман и быстро ликвидировал раскол мусульманской уммы Чувашии. Как отмечает исламовед Роман Силантьев, "такая легкая победа над региональной структурой весьма сильного тогда ВКЦДУМР во многом объяснялась позицией президента Чувашии Николая Федорова, крайне болезненно относившегося к распространению ислама среди чувашей" [4]. Так что деятельность чуваша по национальности муфтия Марата Архипова на посту муфтия, ставшего первым известным исламским неофитом в постсоветской России, попытавшимся занять руководящий пост в мусульманской умме региона, завершилась провалом. Впоследствии Марат Архипов вернулся работать в Казань, работал в ДУМ Татарстана в международном отделе, однако затем ушел из религиозных структур, пойдя работать в светские учреждения.

Али (Сергей) Евтеев, получивший образование в Саудовской Аравии, в молодости был сторонником кавказского террористического подполья, о чем он даже рассказал в одном из своих интервью, после чего ему пришлось покинуть пост муфтия.

Муфтий Карелии Абдульазиз (Сергей) Дятко получил исламское образование в Великобритании (это единственный случай в истории мусульман России) и заочно продолжает обучение в Палестинском университете.

Муфтий ДУМ Свердловской области (Центральный муфтият) Абдуль-Куддусс (Николай) Ашарин не получал религиозного образования, однако в своем регионе он - наиболее последовательный критик ваххабизма и противник "Исламского государства" (запрещенная в РФ террористическая организация – прим.). Муфтий Абдуль-Куддусс Ашарин является тем русским мусульманином, который не ударился в фанатизм и крайности в мировоззрении и поведении, порой свойственные некоторым неофитам, а стал поборником традиционного ислама, и сегодня активно и публично выступает в роли убежденного противника "ИГ". Светские власти Свердловской области видят партнера по профилактике религиозного радикализма среди мусульман региона, поддерживая его деятельность в этом направлении, именно в нем. Это весьма нетипичный случай.

Попытки внести в общественно-политическое пространство феномен русских мусульман активно предпринимались в начале 2000-х годов и были связаны с проектом "Русский ислам", лоббируемым Сергеем Градировским при поддержке тогдашнего полномочного представителя Президента России в Поволжье Сергея Кириенко. Суть проекта сводилась к массовому переходу мечетей в городах на русский язык проповедей [5]. Это встретило решительный протест татарского традиционалистского духовенства (особенно мусульманских богословов Валиуллы Якупова и Фарида Салмана), видевшего в этом угрозу собственной национально-культурной идентичности. Здоровый татарский национализм подразумевал обязательность сохранения татарского языка в мечетях как языка проповеди. С уходом Сергея Кириенко с поста полпреда в 2005 году этот проект закончил свое существование.

Читать далее...

Tags:

Latest Month

September 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars