?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Председатель Совета по делам религий в 1984–1989 годах Константин Харчев вспоминает и оценивает реформы в отношениях государства и верующих.

Тридцать лет назад в Советском Союзе началась перестройка политической и общественной жизни, которая затронула сферу отношений государства и религий. Тогда эти отношения регулировал Совет по делам религий при правительстве СССР, которым как раз в перестроечный период руководил Константин Харчев. Ответственный редактор "НГР" Андрей МЕЛЬНИКОВ встретился с "кормчим перестройки в делах религий", чтобы услышать от первого лица, как это было и к чему привело страну и ее верующих граждан.



Горбачев был первым генсеком после Сталина, который принял в Кремле делегацию РПЦ. На фото справа – патриарх Пимен. Фото из архива Константина Харчева


– Константин Михайлович, в апреле 1985 года вы уже несколько месяцев проработали в должности председателя Совета по делам религий. Стал ли исторический апрельский пленум ЦК КПСС переломным моментом в истории взаимоотношений советского государства и религиозных организаций?


– К необходимости как-то нормализовать отношения с верующими гражданами СССР партийное руководство пришло еще до апрельского пленума. Исследования показывали, что верующих в стране – значительная доля населения. Не только никакого снижения их числа не наблюдалось – но продолжался постепенный рост. В 1983 году была принята директива партии о праздновании 1000-летия крещения Руси. Она была принята по просьбе РПЦ. Было специальное письмо патриарха и Синода, которые просили разрешить им праздновать. Им разрешили – но в пределах церкви.

В октябре 1984 года я был назначен на пост председателя совета, учреждения идеологического по своей сути, к своим обязанностям я, конечно, приступил с соответствующей установкой. Тем не менее определенные тенденции просматривались еще до начала перестройки. Когда я получил назначение в совет, меня принял секретарь ЦК Зимянин. Он мне сказал: "Мы тебе простим все, кроме одного – если поссоришь нас с Церковью". Такими словами не бросаются. Позже я сделал вывод, что в верхушке партии уже сложилось мнение, что Церковь в социалистическом государстве должна быть.

Когда в апреле 1985 года объявили курс на ускорение, потребовалось привлечь симпатии всего населения к планам правительства. Перед советом встала задача привлечь религиозные организации к планам перестройки.

– Эта точка зрения сразу была принята?

– Нет, сначала по инерции пробовали отвечать на увеличение числа верующих призывами к усилению атеистической воспитательной работы. Идеологическая инерция была еще очень сильна, власть видела в религии идеологического конкурента, а не союзника. Когда прошел апрельский пленум, необходимо было претворять его решения в жизнь. Однако кроме того, что нужно искать новые подходы к активизации социальной жизни верующих граждан, пленум ничего конкретно не рекомендовал. Более того, там опять прозвучал тезис об усилении атеистического воспитания. И на XVII съезде партии – то же самое.

– Значит, перестройка изначально не подразумевала сдачу позиций государственного атеизма?

– Ничего подобного не подразумевалось. Рекомендовали лишь найти подходы к усилению атеистического воспитания трудящихся. Самое трудное было определить место Церкви и верующих в перестройке. Никаких директивных указаний не было, в том числе у идеологических отделов ЦК, которые нас курировали. И мы начали с самого простого. Сделали так, чтобы потенциал верующих был полностью использован. Верующие у нас считались изгоями. Тогда мало кто мог публично в трудовом коллективе признаться в своей вере. Поэтому мы решили, что надо верующему почувствовать себя таким же советским человеком, как и все остальные. Надо было дать от имени государства сигналы. Прежде всего дать возможность свободно исповедовать свою веру, в том числе начать возврат храмов. К 1985 году количество церквей было доведено до минимума. Православных храмов оставалось меньше 7 тыс. Начали открывать храмы самой крупной общины – православной. Православную церковь еще более-менее терпели в СССР. РПЦ была самой массовой и давно уже интегрированной в государство религиозной организацией, даже узурпированной им.

– С чего началась перестройка в отношениях Советского государства и религии?

– Лозунг перестройки был: "Возврат к Ленину". В трудах Ленина нигде не говорится о подавлении религии.

Да, были тактические указания, связанные с текущей ситуацией, в какой-то момент он мог сказать, что, дескать, в таких обстоятельствах мы можем с "попами" не считаться и даже их расстреливать. Но в стратегическом масштабе – только идеологическая борьба. Церковь – конкурент Компартии как главенствующее идеологическое учреждение царской России. Большевики поначалу подавляли Церковь как своих идеологических конкурентов, но в условиях Гражданской войны это подавление, естественно, шло вооруженным путем. И когда власть установилась, к сожалению, методы борьбы с идеологическим конкурентом остались прежними. Почему? Они были проще, не требовали издержек и, главное, квалифицированных кадров, которых у большевиков не было. Мы начали проводить политику, которую считали ленинской. Нельзя подавлять верующих, они никакого отношения к церковной верхушке не имеют, им только одно надо – дайте свободное общение с Богом.

Мы тщательно изучили советское законодательство и обнаружили, что запретов в отношении религий в Конституции и законах нет. Но был целый пласт постановлений и решений Совета по делам религий, которые не вписывались ни в какие законодательные рамки, но были приняты Советом по инициативе партийных органов и таким образом получили правовое признание. В этих решениях были всякие несуразности, доходящие до абсурда, например, ограничили колокольный звон двумя минутами. Объяснение: а вдруг школьники услышат, мешает спать атеистам! Крещение только при предъявлении паспорта. Не появляться на улицах в церковных облачениях. Мы начали с того, что отменили все эти постановления собственным решением. Стали открывать храмы.

Во время Поместного собора РПЦ 1988 года. Слева направо: митрополит Алексий (Ридигер), Константин Харчев, патриарх Пимен, митрополиты Филарет (Денисенко) и Владимир (Сабодан)

Во время Поместного собора РПЦ 1988 года. Слева направо: митрополит Алексий (Ридигер), Константин Харчев, патриарх Пимен, митрополиты Филарет (Денисенко) и Владимир (Сабодан)

– Какая реакция была у Русской православной церкви?

Читать далее...

Comments

( 6 comments — Leave a comment )
enjinrer
Jun. 8th, 2015 06:08 pm (UTC)
Стоит ли доверять откровениям бывших представителей партноменклатуры?
k_istine_icxc
Jun. 9th, 2015 03:29 am (UTC)
Еще живы свидетели этого. Любой советский архиерей может ответить, что это ложь. НЕ так ли? Зачем врать этому человеку?
vyacheslav_fv
Jun. 8th, 2015 08:43 pm (UTC)
Это клевета и хула на Церковь. И вот, что еще такое: "В трудах Ленина нигде не говорится о подавлении религии."?

Edited at 2015-06-08 08:45 pm (UTC)
k_istine_icxc
Jun. 9th, 2015 03:28 am (UTC)
Крича "Хула! Хула!" можно не увидеть гнойники, за которые и критикуют нас. В итоге - абсцесс, который придется Господу вырезать новым 1917 годом.
vyacheslav_fv
Jun. 9th, 2015 08:29 am (UTC)
Наличие проблем в Церкви не означает, что любой может написать какую угодно хулу, а мы должны это выслушать.
k_istine_icxc
Jun. 9th, 2015 10:24 am (UTC)
Поведайте, где в этом тексте есть хула?
( 6 comments — Leave a comment )

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars